Прецессия симулякров
Ничто не подошло к концу своей истории… ничто не избежит той прецессии симулякров. Влиятельное эссе Бодрийяра «Прецессия симулякров», первоначально опубликованное в 1978 г., расширило и прояснило аргументацию по поводу состояния симулякров. Понятие «модели» было детально проработано под влиянием работ Борхеса. В борхесовском рассказе ведется повествование об огромной карте, призванной очертить древнюю империю. Карта была создана из масштаба 1:1, то есть оказалась точной копией территории империи. Карта Империи размерами с саму Империю покрывает всю её территорию; со временем карта изнашивается, от неё остаются лишь фрагменты, и теперь уже невозможно точно установить, где карта Империи, а где сама Империя. Бодрийяр представляет эту историю как образцовый пример симулякров второго порядка. В третьем порядке происходит существенная перемена: симуляция не подлежит сравнению с картографией территорий.

Картографическая процедура включает в себя два отдельных аспекта: во-первых, территория всегда предшествует карте, и, во-вторых, обе являются заметно отличимыми в силу того, что карта имеет двумерную репрезентацию. И то, что в третьем порядке симулякров карта предшествует территории является феноменом прецессии симулякров: в настоящее время представленный эффект заключается в постепенном распаде «реального» на фрагменты и медленном его разложении, способствуя образованию «пустыни реального». Ранее четкие различия между картой и территорией, между реальным и моделью, девальвируются и нивелируются. «Реальность», массированно подменяемая «гиперреальным», оказывается ныне не более чем конструкцией второго порядка. «Реальное» было следствием «структурного эффекта различения» Означающего и Означаемого, восходившего к концепции Соссюра, который установил бинарную оппозицию между «реальным» и «воображаемым». Наша способность к репрезентации – событийной фиксации, реконструкции в письме, речи, образовании медиа – убеждает нас в том, что существует автономная «реальность», из которой образуются человеческие представления, являющиеся ее семиотическим приближением или копией. В сущности своей, здесь функционирует и обратная истина: «реальность» фиксируема и воображаема репрезентацией. Но в симулякрах третьего порядка техника репрезентации трансформируется; здесь воображаемое соотношение реальности и представления утрачивается. Симуляция не может повторно репрезентировать в силу потери связей между «реальностью» и представлением. Симуляция генерирует смыслы и значения, соотносясь с моделями, которые предшествуют эмпирическому опыту или подлинному восприятию «реального». Такова тотальная симуляция, в которой оказалось современное человечество: гиперреальность как синтез комбинаторных моделей в гиперпространстве. Реальность теперь производна от матриц, банков памяти и управляющих моделей, т.е. функциональна. Гиперреальность не стабильна, но метастабильна, она свободна от различий между Реальным и Воображаемым.