Фрэнсис Уинтерботтом: - Главное открытие совершил Том. Я помогал ему. Так вышло, что я даю интервью, потому что мне больше нравится давать интервью, чем ему. - Фрэнсис улыбнулся и добавил, безо всякой связи с предыдущим: - Я родился, когда все войны уже закончились. (пауза) - Можно это не записывать? Я очень устал. Давайте встретимся завтра, в то же время, если вас устроит.


Эйч Уинтерботтом: - Это было в тот день, когда Фрэн склеил чашку. Утром после завтрака он стал мыть ее и разбил, потом ушел в свою комнату. Через несколько часов принес чашку, склеенную совсем незаметно, и, счастливый, дал ее мне.
В этот день, вечером, Фрэн уезжал в летний лагерь, впервые. Он давно мечтал об этой поездке; с ним ехало двое его друзей. Вечером мы с Джейком проводили его. После, за ужином, я сказала Джейку, что мне досталась горящая путевка в санаторий, прямо на завтра. Джейк обрадовался, согласился, что мне надо отдохнуть; расстроился, что не может поехать со мной из-за работы.
Но я не поехала в санаторий. Я улетела в Буэнос-Айрес. Остановилась там в отеле, зарегистрировавшись под именем Джулия Рэмплинг. Никто ничего не заметил. - Эйч хихикнула.
- Что было дальше?
- А зачем это вам? Не лучше ли вам почитать какой-нибудь хороший детектив?
- Не люблю читать детективы. Так ваш сын узнал о том, что вы делали в Буэнос-Айресе?
- Думаю, нет, но это не составляет для него труда, а для меня опасности. Видите ли, он относится к таким вещам совсем по-другому, чем я. (пауза) - Фрэн родился, когда все войны уже закончились.