О сгущенке и грамотном истолковании
Когда Танечке было семь не то восемь (а было это еще при советской власти), сгущенка в банках являлась дефицитом, за ней выстраивались очереди (был такой лексико-семантический вариант слова "выбросить" - "В гастрономе на углу сгущенку выбросили" (колбасу, шпроты, бананы - нужное вставить)). А также ее покупали в рамках продуктовых набегов на Москву (ходила в народе загадка: "Длинное, зеленое, пахнет колбасой - что это?" Ответ: "Электричка "Москва-Тула"). Зато в молочных магазинах иногда можно было "взять" сгущенку разливную - ее продавали на литры. А для детворы сгущенка была в списке любимейших лакомств.
Семи-восьмилетняя Танечка какое-то время ходила в продленку (при советской власти демографической политики не было, зато были в изобилии детсады и обязательные группы продленного дня в школах), но со временем ее свободолюбивой натуре, склонной к некоторому одиночеству, это надоело, и после уроков она отправлялась домой или погулять с подружками (детям тогда было безопасно ходить по улицам без взрослых).
Ну так вот. Купила как-то Танечкина мама сгущенку - трехлитровую банку. И довольно долгое время Танечка с удовольствием обедала этой сгущенкой (вместо супа и второго), просто макая в нее хлеб. Однажды утром, собираясь на работу, мама сказала Танечке:
- Сгущенки осталось мало, больше не отливай: я вечером с ней сделаю оладьи.
Почему мама сказала "не отливай", а не "не ешь", она уже сама не помнит. Может, торопилась и не так выразилась.
Придя из школы, Танечка полезла в холодильник. Там стояли суп и макароны с котлетами. И - сгущенка... Сгущенка манила, сладко нашептывая: "Съешь меня! Смотри, какая я вкусная! Макать в меня белый хлеб, облизывать испачканные мной пальцы, запивать меня горячим чаем - это ли не блаженство?" Но было нельзя, мама внятно запретила: "Сгущенку не отливай", - а Танечка в детстве слушалась маму, но главное - держала слово.
Стоп. Она сказала - "Не отливай"! Это значит...
Через минуту Танечка, просунув ломоть белого хлеба в горлышко банки, макала его в восхитительную тягучую желтовато-белую массу. "Досыта и без греха" - сказала бы она сейчас. Она нашла возможность и не нарушить данного слова, и полакомиться.
Вечером мама, конечно, начала ругать Танечку, тем более что в остатках сгущенки обнаружились следы преступления - крошки. Но у дочери был готов безукоризненный аргумент:
- Ты же мне велела только не отливать - я и не отливала!
Родители опешили - и рассмеялись: ребенок был прав, ничего не попишешь.
Так выпьем же за лингвистическое толкование высказываний!