О кошках
Френдесса horsefish@lj  ввергла в приступ смеховой падучей рассказом о своих котегах. Ко мне тут сестрица mitrasha@lj в гости припожаловала, ржем дуэтом и заодно вспоминаем братову кошку Дашку.
Дашкой он ее назвал в честь нашей с ним племянницы, сестриной дочери то бишь. Не без ехидцы, конечно, ибо по части остроумия наш братец периодически затыкает за пояс классиков английского юмора. Однако кошку Дашку он уважает как личность. "Умная кошка, - говорит он о ней без тени усмешки, - порядочная".
Кошка, безусловно, порядочная - как мы с сестрицей имели возможность убедиться - стерва. Гостили мы как-то у брата и у Дашки (которая кошка). Визит наш совпал с периодом Дашкиной жизни, когда каждая половозрелая кошка вспоминает, что она женщина и достойна высокой сексуальной любви. Но Дашку за пределы квартиры, в огромный страшный мир, где ходят стаи брутальных самцов, вожделеющих утех плоти и единения душ, не выпускали. Поэтому жажду полнокровной жизни она, подобно принцессе, заточенной в башне, изливала вотще. Излияния эти были чрезвычайно богаты по мелодике и диапазону - от нежного и жалостного колоратурного сопрано до глубокого меццо, переходящего в хриплый альт.
Одна ночь нам с сестрицей запомнилась навсегда. Брат был на дежурстве, в доме остались мы втроем. Дашка, утомленная дневным выступлением, тихонько напевала арию Ярославны, и мы кое-как умудрились наконец уснуть. "Как посмели вы спать, какое жестокое равнодушие! - раздался продолжением кошмара почти армстронговский рык в ночи. - Уууу, рассудок мой изнемогает... В страсти, раскаленной добела... Я сошла с ума, о мальчик странный... Черт, как там дальше, забыла..." И началось заново - то, как зверь, она завоет, то заплачет, как дитя. Эта садюга требовала понимания, а мы хотели спать.
Поэтому, так как брат отсутствовал и защитить распоясавшуюся Дашку было некому, мы самым циничным образом заперли мерзкую зверюгу в ванной и для пущей звукоизоляции закрыли дверь в комнату. Выдохнули и в блаженной почти тишине сомкнули наконец вежды...
"Ауа-ууу-иййяяяууу-ооо", - прогремело адским возмездием совсем рядом с нами, прямо в уши. Дашка, просочившаяся через потайную дыру между ванной и кухней и открывшая неведомым образом дверь в комнату, взобралась на кровать и смотрела на нас в упор светящимися во тьме глазами. Как истинная женщина, она не могла страдать без публики.
Что самое подлое - при брате она позволяла себе лишь негромкие и ненавязчивые напевы "Я бедная маленькая детка", не потрясающие жестоко слуха. Поэтому нашему рассказу он не поверил: "Это вы на нее наговариваете".
Ну не стерва, а?!