О туристах (маленькое нешовинистическое наблюдение)
Отправляясь в тур по Европам, хотела позаимствовать у племяшкиного жениха футболку с надписью "Danger! Russian turist" для упрощения идентификации при контактах с аборигенами, но не успела.
Так вот по поводу danger и всяких-разных turists - небольшой не то чтобы анализ, а скорее что видела и слышала - о том и поведаю, пройдясь по основным точкам стереотипа.

Шопинг. Будучи еще в Италии зимой, в сезон сумасшедших распродаж, была я поначалу изумлена упоминанием итальянской гидши, что самые беспредельщицкие шопингисты - японцы (а вовсе не мои товарки по тургруппе, изначально ехавшие в Италию не за культурной программой, а за покупками). Плотными стаями саранчи опускаются они на итальянские магазины, применяя тактику выжженной земли. Метут всё, от сувениров до чемоданов по тысяче евро (покупать которые сами итальянцы ужасаются по причине безнравственно высокой стоимости). Чему я сама видела не раз примеры. Самый шок я пережила, когда в миланском одежном магазине, подойдя к кассам с курткой и блузкой (эк я тут по случаю славно затарилась!), долго ждала своей очереди: аккурат передо мной туда поспела небольшая стайка хрупких нимф из страны Восходящего Солнца, и нежные маленькие руки каждой удерживали по огромному вороху тряпок: платьев, курток, блузок, жакетов...
Красавица гидша Эва во Флоренции рассказывала о легендарном флорентийском футболе, действо которого происходит раз в году, к нему долго готовятся и его с нетерпением ждут. В этом году, сказала Эва, точная дата проведения неизвестна, так как держится в секрете. Причина такой конспирации в том, что достали японцы: последние годы они скупают почти все билеты, из-за чего на футбол не могут попасть ни туристы из других стран, ни, что самое обидное, даже сами флорентийцы.
От японцев стараются не отставать китайцы. В Париже, по рассказам нашего гида, многие популярные бутики ввели правило: не более пяти вещей в одни руки. Причиной то, что наследники Конфуция, накрывая лавиной мирные торговые точки, опустошают их подчистую, после чего магазины в ожидании нового завоза зияют почти полным отсутствием ассортимента (что катастрофически негативно для магазинного имиджа).

Жрачка. Блин, всегда считала, что так, как едят в условиях шведского стола дорогие соотечественники (ибо менталитет "жри - уплочено"), есть не сможет никто: в живот не поместится. И пережила жестокий слом шаблона. Русские с большим отрывом проигрывают и на этом поле: наши желудки на много пунктов уступают желудкам, например, немецким. Нетолстый немец ставит на свой столик две огромные тарелки (по одной в каждой руке), на которых высокой горой, закрывая бортики, наложена разнообразная еда. И съедает всё! Я умяла ростбиф с артишоками и вяло копаюсь в твороге с фруктами (уф, не могу больше, наелась), а он делает новый заход, принеся две такие же тарелки... "Во дает, а! Молоток мужик", - завистливо крякает мой массивный сосед по столу. Он тоже сточил уже две тарелки (только без горки, раза в два поскуднее) и, сыто расправив вперед пузо, пьет кофе.
И такому я была свидетелем не один раз. Если в ресторане со шведским столом вы видите человека с раблезианскими порциями еды, постарайтесь прислушаться, на каком языке он говорит со своими спутниками. Девять к одному - он немец.

Пьянка-дебош. Нечего тут заранее раздуваться от гордости, квасные патриоты! Ща я вас обломаю. Всё познается в сравнении. Так вот: ни пить, ни дебоширить от души вы не умеете, дорогие соотечественники. Вам дадут фору спокойные мирные финны. Впрочем, это у себя дома они спокойные. Картинка следующая: паром "Турку-Стокгольм", четвертый час ночи. Товарищи мои по тургруппе успели уже не только отужинать, запив всё это обильно вином красным и вином белым, но и добавить раз-другой в барах, поговорить за жисть,  хлебнув купленного в паромном дьюти-фри виски на затянувшемся перекуре на открытой палубе, побрататься с попавшимися под руку шведами и мирно расползтись по своим каютам.
Я не сплю в своей каюте: мы с соседками забыли, в какую сторону  надо перевести время, поэтому хорошо бы выйти в коридор и посмотреть на висящие там часы. Но мы боимся: в коридоре очень громкая и ни разу не трезвая финская речь (из-за нее-то и невозможно уснуть, бо речь напоминает скорее хоровой ор, отнюдь не мирный). В конце концов осторожно высовываюсь.
В коридоре большая компания молодых фиников - кто-то еще стоит, кто-то сидит, несколько лиц без затей валяются тут же, не выказывая признаков жизни. Двое азартно вздувают друг дружку, остальные поощряют их болельщицкими возгласами. Бутылки и пивные банки везде - и в руках у нордических красавцев, и в изобилии уже пустыми разбросаны по полу. Накурено так, что даже кондиционер не справляется. Блин, что же вы творите, цивилизованные европейцы, даже наши бухие мужики курить ходят на отведенный для этого свежий воздух! 
Идти к часам не рискую, быстро прячась назад, в каюту. Гвалт продолжается до самого утра. Соседкам моим хорошо: они уже не первый раз едут этим маршрутом, поэтому предусмотрительно запаслись берушами и наконец уже спят.
Утром - картина маслом: прибываем, пора двигать к выходу. Двое пьяных в дупелину фиников волоком тащат к лифту своего бесчувственного товарища, держа его за ноги - каждый по ноге. "Вы охренели - ногами вперед?" - возмущается простой, как кузькина мать, Николай из Ижевска (он почти проспался и трезв). Финики, кажется, понимают - пытаются перевернуть дружеское тело, взяв его теперь за руки, но теряют координацию и бросают как попытки, так и своего товарища. Он лежит посреди коридора. Николай, матюгнувшись, оттаскивает тело к стене - чтобы не задавили.