Настроение:

lonely

Ночной криатифф.
Если кому интересно.


Это была последняя ночь перед церемонией. Теодор Мак-Лиш желал всем сердцем, чтобы те тридцать дней, что по закону предшествовали церемонии, не кончались бы никогда. Но это было невозможно. Неизбежное стремительно приближалось. И вот до него оставалось уже менее девяти часов.
Совершенно подавленный Мак-Лиш всё бродил и бродил по одной из пятнадцати спален своего роскошного особняка. Еда не лезла в глотку. Любимая музыка вызывала только раздражение. О жене и говорить нечего. Он уже ни во что не верил. Осталась одна странная и дурацкая надежда. Может какая-то сверхъестественная сила раздавит его, уничтожит… Полностью сотрёт из этого мира. Нет, сам он не мог. От него, вроде, ничего никогда и не зависело. Просто само Провидение удачненько двигало Мак-Лиша по скользкой лестнице успеха и удерживало от падений. Он родился в богатой семье, был в меру умён, достаточно красноречив, довольно хитёр и не имел каких-либо вызывающих привычек. В общем, был посредственностью. Но успешной посредственностью. Настолько успешной, что после завтрашней церемонии на его плечи ляжет большая ответственность. Слишком большая. Мак-Лиш был уверен, что не справится. Обязательно напортачит, вляпается в какое-то дерьмо… Совершит преступление. Да, преступление.
Но куда деваться? Вот бы в прошлое! На пять лет назад, десять, двадцать… А лучше в наивненькое и глупенькое детство, когда он от всех зависел, а от него ничего не зависело… Но нет. Выхода нет… Будь как будет!
В итоге он проспал от силы часа два. Голова Мак-Лиша была начисто раздолбано, будто с сильнейшего похмелья. И сразу перед его глазами появилась жена. Чёрт возьми, какая же она мерзкая лживая сучка! В это утро он видел это предельно ясно и отчётливо. Впрочем, сам-то он был ни капельки не лучше… «Да, дорогая, это поистине великий день. И он бы никогда ни настал без твоей любви…» - автоматически задушевно произнёс Мак-Лиш… А вот и главный телохранитель. Крепкий деревенский парень с интеллектом боксёрской груши… Повезло ему, наверное. Бронированный лимузин, кожаное кресло. Нет, Мак-Лиш, не придавал значения тому, какой марки была машина. Он понимал только, что до церемонии осталось менее двадцати минут и деваться ему было уже совсем некуда.
Без пяти двенадцать Мак-Лиш вошёл в здание парламента. Там, разумеется, собралась вся политическая элита страны. Члены правящей партии Икс аплодировали в неистовом фальшивом восторге. Члены оппозиционной партии Игрек тоже аплодировали, но с чуточку меньшим энтузиазмом. «Боже мой!» - думал Мак-Лиш – «Какие отвратительные морды! Только сейчас начинаешь это понимать. Старые хрычи, намертво приросшие к своим высоким креслам. Юные пидорасы с выпендрёжными причёсками и нахальными улыбочками, фригидные садистки с металлическими глазами и многократно перетянутыми мордочками… Нет, если собрать самых страшных уголовников страны, они наверное выглядели бы лучше… Сборище мерзавцев… А главный из них – я». В этот момент он уже подобрался к трибуне, механически улыбаясь и приветствуя всех собравщихся. Вот тут и председатель верховного суда. И древняя книжка. То ли Библия, то ли конституция. Хрен её знает. Но правую руку на неё. И громко с выражением… «Я… Мак-Лиш… вступая… клянусь… служить… соблюдать… права человека… демократия… И да поможет мне Господь». Гром аплодисментов. Старик из верховного суда что-то бормочет, различимо только слово «президент». Мак-Лиш в этот момент не чувствует ничего. И только когда военный оркестр начинает, жутко фальшивя, тянуть национальный гимн, к нему возвращается тоска. Ещё большая, чем раньше.
Три часа дня. Президентский дворец. Аппаратчики из партии Игрек, уходя, выковыряли из клавиатур всех компьютеров буквы «X» и выкрутили лампочки в туалете. Но это не помешало Мак-Лишу приступить к исполнению обязанностей. По давней традиции, начинать работу следует с рассмотрения ходатайств о помиловании. Нацепив очки, Мак-Лиш, углубился в первое ходатайство… «Стоп! А вот жалко тётку… Пять лет за кражу телевизора у соседа. Примерное поведение, двое детей, то сё. Стоит утвердить? А, Сэм?!» - обратился Мак-Лиш к своему помощнику по внутренней политике. «Тётка это хорошо» - вяло произнёс Сэм – «Но она белая, да?». «Ага.» - кивнул Мак-Лиш. «Это плохо. Ведь вам следует удовлетворить не более трёх ходатайств, принимая во внимание расовое и гендерное равенство» - всё так же вяло ответствовал Сэм… В итоге были удовлетворены ходатайства автоугонщика-мексиканца, мошенницы-цыганки и грабителя-негра.
В шесть часов дня состоялось совещание с начальниками штабов сухопутных войск, авиации и флота. Обсуждались вопросы борьбы с какими-то очередными террористами в какой-то бесконечно далёкой глухомани. Военные предлагали подвергнуть ковровой бомбардировке ряд объектов в секторе 5. Мак-Лиш прекрасно понимал, что речь идёт о сёлах с кучей мирных жителей, но также понимал и то, что туда вряд ли доберутся телевизионщики… И вдруг он увидел… И всё понял. Он увидел сотрудницу аппарата, принесшую минеральную воду. Ох! У неё была такая аппетитная попка! И не менее выдающаяся грудь. Но! Именно тут Мак-Лиша осенило и он понял причину той грусти, что его охватывала… Ближайшие пять лет! Как минимум! Он не сможет её трахнуть!!! Потому что демократия действительно работает.