Одиссея №38
Вначале был робот, и голод чувствовал робота, и робот был голодным. Голод был роботом, а робот голодом.

И подумал робот о человеке. И пришёл человек из тьмы космоса. Свет пламени дюз его корабля засиял во тьме. И тьма не объяла его.

Я приземлился на планету. Жизни нет. Ископаемых нет. Заселена роботами. Как и положено по сценарию, меня встретил робот. У них тут ремонтная база.

- Как я счастлив! Вы спасли меня! – протараторил робот, махая клешнями.
- А где остальные? - спросил я у робота.
- Они в других местах, - ответил робот. – Я же встречаю Вас.

Я спустился с корабля на идеально ровную металлическую поверхность.

- Как атмосфера? – спросил я у робота.
- В норме, – ответил робот, и глазом не моргнув.

Я снимаю шлем и понимаю, что атмосфера отнюдь не норме. В ней полно закиси азота – веселящего газа. Я сгибаюсь в конвульсиях смеха, падаю, роняю шлем. Шлем укатывается от меня по металлической плоскости. Робот, сволочь, явно поджидал момент: сменив клешни на какие-то противоестественные столовые приборы потихонечку подбирается ко мне. Я пытаюсь прекратить ржать и дотянуться до шлема, а робот ловко прыгает на меня и принимается есть мою ногу. Ням-ням. Кто сказал, что роботы питаются батарейками? Мясом они лакомятся – вот же наглядный пример! Теперь я понимаю весь обманчивый спектакль. Свихнувшийся робот самостоятельно изменил атмосферу на планете и наверняка перебил остальных роботов, а тех, кто прилетал к нему из людей - поедал. Я палю ему все микросхемы усилием воли. Злобствующий девайс-голодяй дымится. А я слушаю симфонию дыма. Дым отлично звучит! Мысли рванули борзыми с поводков.

Роботы - ещё куда не шло. С ними всегда просто. Вот органика – другое дело. Я уже чувствую, что поверхность планеты нифига не плоская. А комковатая, волокнистая и тёплая. Это джунгли, вашу мать. Жара и сырость. Гниль и цвет. Джунгли рожают. Живучую жизнь. Что-то похожее на лемуров. Разумных и недоверчивых к чужакам. Сообразительные красноглазые пуфыстики собрались, принюхались, обсудили меня на совете старейшин, вынесли суровый вердикт и теперь охотятся за мной, чтобы исполнить указ. Ведь выходит, что я враг народа лемуров. Они неуловимы, я их вижу только боковым зрением. И ощущаю затылком. Шелест и треск веток. Их миллионы. Я окружён. И вдруг, в самый последний момент, я почувствовал себя лемуром. Одним из них. Нападаю на себя в составе 2й ударной группы хвостатых мокроносых собратьев и рву самого себя в клочья. Ликвидирую врага. Как и постановили старейшины. Странный фильм: ты в роли героя, ты в роли злодея, и сидишь в зале, одновременно, смотришь этот фильм. Неужели удалось перекачать себя в лемура, а лемура в себя? Таким образом, убить тело, но спасти сознание? Верно. Они убили своего. Незнакомый новый мозг в маленькой шерстяной головке шевелится, как большая рыба в тесной банке. Я их поимел.

Не думай об органике. Не мысли о когтях и хитине. Иначе щас попрёт. Оттудова. Чувствую, ещё чуть-чуть и я потеряю душевное равновесие и упаду в пучину хаотичных чужеродных миров. Но что поделаешь? Вместо своей лемуровой лапки ощутил продолжение дерева, за которое оная держалась. Всёёёё. Потерялся контроль. Понеслась. Генератор случайных уродищ.

Ракообразные в нутрях древесины. Кажется, я провалился на уровень ниже. Тут совсем ужасно. Слизь и скрежет. Мгла. Вонь. Инфекции. Возня комка тварей. Трущиеся панцири. Выращиваю себе новое тело, наиболее пригодное для их раздавливания.

Ещё ниже. Мерзкое белое безымянное, обвивающее себя коконом с поганым ультразвуковым визгом. Парализовать ядом и расчленить.

Простейшие наглейшие микроорганизмы плодятся с немыслимой скоростью. Разъесть кислотой.

Уйти наверх, кидая напоследок в нижние био-миры весь запас термоядерных бомб.

Свет. Пересёк уровень сверх-умных цветастых переливающихся шаров. Но тоже несимпатичных. Отрешённо-чванливо-немилосердных. И, кстати, у них заговор против нас. Разрядил уровень полностью. Впитал в себя их энергию.

N-мерный лабиринт. Смерти нет. Есть только смерть в одном измерении. Потому что субъекта никакого толком нет. Это условность. Кубометр время-пространства, которое бесконечно меняется (для движущегося наблюдателя), но вмещает в себя Всё и является Всем. Всплываю в свой мир. С охапкой трофеев.

Воды! Меня колбасит. Тремор. Дайте воды герою межпланетных войн. Я вспомнил как ходить и зашагал на кухню. Выдул три бокала из холодного чайника, пошёл в ванную. В зеркале всё ещё кто-то бесился. Полупрозрачненький. Хе-хе. Что? Не попасть тебе к нам?! Но он уже собирается уходить. Остаточный. В ванной светлее всех светлиц. Это потому что зрачки ещё широченные. Лампочка в три раза ярче обычной. И цвета ненастоящие. Насыщенность +70%. Через пару часов пройдёт. Варю кофе и отпаиваюсь им в кресле. Осознаю факт закончившейся одиссеи. Запоминаю детали. Мне всегда нравилось возвращаться из трипов. Домой. Но надо собираться.

Еду в метро. Качаюсь в общий такт тесной груды навьюченных сонных тел. Людей.

За одну ночь я уничтожил всех ваших врагов, ребята. Монстров трёхсот вселенных. В который раз. А та вон девка у дверей - даже спасибо не скажет. Я спас твой уютненький мир, молоденькая манагерша, от совершенно бесчеловечных кровожадных стай, а ты сёдня будешь перебирать 3 бумажки с места на место, пустозвонить, торчать целый день на odnoklassniki.ru. Что ты знаешь о тех уродливейших гадах? Что знают твои одноклассники о сложнейшей цивилизации гибридных насекомых? Если бы ты хоть раз увидела вживую их коллективное эго – ты бы плюхнулась на попу от ужаса. А я был там. Вплотную. В их мире. Девонька.

«Но» «я» «ей» «практически» «рад». Девушка-менеджер - мой вид. И эти бедолаги вокруг - тоже. Машинист поезда опять же. Я знаю, он где-то впереди, в кабине, он человек, везущий одних человеков к другим человекам. Красивых к отважным. Добрых к мудрым. Всяко лучше мутировавших ракообразных. Лучше той белой хрени.

Мне с моим видом ещё работать целый день в моём мире. Жить целую жизнь. Соприкасаться кожей, созваниваться, участвовать в управлении [старейшин] и славиться, статусы-навыки набирать, делиться инфой. Какие же они всё-таки близкие. Славные. Родные. А? Хочу поговорить с кем-нибудь.

- Вы выходите щас? – спрашиваю.

И мужик рядом кивает. Хорошо так. Добротно кивает. Ладно. Я скоро ещё раз за вас выиграю.