|
|
Пишет МП44 (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} mp44)@ 2010-12-18 13:44:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Raison d’État
Любезные моему сердцу XVI и XVII века произвели немало новшеств как в мире вещей, так и в мире идей. Одной из таких идей была концепция того, что по-латински называется ratio status, по-итальянски ragione di stato, по французски raison d’État, по-немецки Staatsräson. Наиболее частый русский аналог — «национальные интересы», или «государственные интересы» (что является калькой с английского national interest, близкого, но не тождественного «Reason of State»), или «государственное благо», а в ряде случаев по контексту скорее подходит перевод как «довод Государства». Ядро этой концепции — мнение, что в государственных делах цели оправдывают любые средств, т.е. государственным благом можно оправдывать любое нарушение законов или морали. Всё чаще правители говорили, что просто обязаны нарушить прежние законы ради сохранения государства, всё настойчивее звучало мнение «да к чёрту эти ваши ограничения и процедуры одобрения, давайте мы быстро всё устроим, потому что лучше знаем, как надо».
Это была настоящая революция в политической мысли. Умники моментально разделились на тех, кто слагал оды о святости государственных интересов, и тех, кто подписался бы под словами Вольтера «Raison d’État — это всего лишь слово, которое изобрели, чтобы оно служило тиранам оправданием». Это были два непримиримых лагеря, которые не могли достигнуть согласия, поскольку исходили из разного мировоззрения. Защитники концепции «государственных интересов» утверждали, что она означала переход от беспочвенной риторики к реалистичному взгляду на политику, но на самом деле это было не противопоставление слов и дел, а столкновение двух равноправных подходов. Противники raison d’État предлагали не утопию, а альтернативу: они поддерживали одни методы правления и осуждали другие.
Интересно, что в XVI-XVII веках из-за этого спора изменилось само значение слова «политика». Как писал в то время Лодовико Зукколо, ранее под «политикой» понимали исключительно искусство разумного управления государством, при котором соблюдаются законы и нормы морали (религии). Слово это имело лишь положительное значение. А вот ragione di stato изначально имело значение не защиты государственных интересов, а искусства каких-либо лиц устанавливать и поддерживать свою власть в личных интересах, т.е. защищать не государство, а своё правление независимо от его легитимности. Поэтому эта концепция и зародилась в Италии, где вопрос об удержании власти над захваченным городом-государством стоял особенно остро.
Каждый раз слыша о государственности, вспоминайте эту нехитрую старую затею. Умники до сих пор кстати разделены ею и спорят.
Любезные моему сердцу XVI и XVII века произвели немало новшеств как в мире вещей, так и в мире идей. Одной из таких идей была концепция того, что по-латински называется ratio status, по-итальянски ragione di stato, по французски raison d’État, по-немецки Staatsräson. Наиболее частый русский аналог — «национальные интересы», или «государственные интересы» (что является калькой с английского national interest, близкого, но не тождественного «Reason of State»), или «государственное благо», а в ряде случаев по контексту скорее подходит перевод как «довод Государства». Ядро этой концепции — мнение, что в государственных делах цели оправдывают любые средств, т.е. государственным благом можно оправдывать любое нарушение законов или морали. Всё чаще правители говорили, что просто обязаны нарушить прежние законы ради сохранения государства, всё настойчивее звучало мнение «да к чёрту эти ваши ограничения и процедуры одобрения, давайте мы быстро всё устроим, потому что лучше знаем, как надо».
Это была настоящая революция в политической мысли. Умники моментально разделились на тех, кто слагал оды о святости государственных интересов, и тех, кто подписался бы под словами Вольтера «Raison d’État — это всего лишь слово, которое изобрели, чтобы оно служило тиранам оправданием». Это были два непримиримых лагеря, которые не могли достигнуть согласия, поскольку исходили из разного мировоззрения. Защитники концепции «государственных интересов» утверждали, что она означала переход от беспочвенной риторики к реалистичному взгляду на политику, но на самом деле это было не противопоставление слов и дел, а столкновение двух равноправных подходов. Противники raison d’État предлагали не утопию, а альтернативу: они поддерживали одни методы правления и осуждали другие.
Интересно, что в XVI-XVII веках из-за этого спора изменилось само значение слова «политика». Как писал в то время Лодовико Зукколо, ранее под «политикой» понимали исключительно искусство разумного управления государством, при котором соблюдаются законы и нормы морали (религии). Слово это имело лишь положительное значение. А вот ragione di stato изначально имело значение не защиты государственных интересов, а искусства каких-либо лиц устанавливать и поддерживать свою власть в личных интересах, т.е. защищать не государство, а своё правление независимо от его легитимности. Поэтому эта концепция и зародилась в Италии, где вопрос об удержании власти над захваченным городом-государством стоял особенно остро.
Каждый раз слыша о государственности, вспоминайте эту нехитрую старую затею. Умники до сих пор кстати разделены ею и спорят.
