Эллинам безумие
Товарищ кнессета получил нас в квартире скромной его, дочери восьми комнат. Хозяин черных волос и серых глаз, сын сорока восьми, выглядел нам энергичным и скорым очень. Он заказал нас в угол еды, предложил нам вод холодных и, сожалеясь, открыл радио слушать новости изо рта Ури Манора.
Кор. Ты знаешь говорить по-русски?
Тов. Что вдруг?
Кор. В порядке. Нет проблемы. Я хочу перед лицом твоим выставить вопрос: какое место ожидает тебя в себе?
Тов. Как сумки министров богатства, уверенности, выращивания, дозора вне и внутри уже схвачены, стул министра без сумки тоже да находит приятность в глазах моих.
Кор. Что мнение твое о контролируемых поверхностях?
Тов. Это вопрос твердый. Я думаю, надо сделать национальное пальцевание. Надо продвигать качание с арабами.
Кор. Скажи мало, по просьбе, о жизнях твоих до этой точки, что мы сейчас находимся в ней.
Тов. Смотри, я скажу тебе. Как каждый один. Завершил дом книги, проверился на взрослость, сделал армию, хранил субботу, женил себя на выходке из Польши, занимался в политике.
Кор. И вопрос к завершению. Когда ты поднялся в землю?
Тов. Я кактус.