Кто оживит тебя,
крылатую вполне,
нашедшую себя
в огне себя вовне, 

кто излучит, вернет
в наперсток сжатый луч,
расширит и поймет,
как он тобой живуч? 

Кто разжует твой хлеб,
кто разожмет кулак
огня, чтоб в нем окреп,
в крыло сложившись, прах? 

Ты – это мозг в горсти,
зажатый света клок,
воскресший до кости
и разодравший дрок 

как земляной волной,
Фавором, гробовой
расщепленной доской
и мукой родовой. 

Еще сначала, не
впадав в огонь свечи,
ты означала вне
самих себя лучи. 

Ты – пригоршня лица,
восставшего из глин,
нет вне тебя Творца –
Он –  глубь твоих глубин. 

Себя собой забыв,
замри собой одной,
себя в себе избыв
избытком, пустотой...