|
|
Пишет ng68 (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} ng68)@ 2012-05-25 19:49:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Скончался МАРЕК КРАВЧИК
Ровно месяц назад. Никто из польских друзей мне об этом не сообщил. Узнала из «Культурной хроники» 6-го номера «Новой Польши» в процессе редактирования. Привожу заметку оттуда (автор хроники — Эльжбета Савицкая, перевод Сергея Политыко).
25 апреля в Варшаве умер Марек Кравчик, издатель, деятель демократической оппозиции в период ПНР, сотрудник парижской «Культуры», создатель Товарищества попечения над архивом «Института литерацкого» в Париже, в последнее время председатель Программного совета Польского телевидения. В прошлом году он был награжден офицерским крестом ордена Возрождения Польши.
В 90-е годы он был одним из основателей Польской книжной палаты и Альянса издателей исторической книги. Исполнял также функции вице-председателя правления Фонда помощи польским библиотекам. Когда началась серьезная болезнь сердца, а сложная операция могла быть выполнена только в Париже, сообщество людей книги — издатели, а также редакции газет и журналисты — собрали средства на эту дорогостоящую процедуру. Это показывает, какой симпатией и уважением пользовался Кравчик в книжном мире. Как многолетний председатель Товарищества попечения над архивом «Института литерацкого» в Париже, он вложил много сердца в помощь «Культуре». Он не только заботился о публикации материалов о «Культуре» и о популяризации политической мысли Ежи Гедройца, но помнил об именинах, юбилеях, добывал деньги на ремонт в Мезон-Лаффите. Он был чрезвычайно предан этой среде. После смерти редактора «Культуры» была учреждена премия газеты «Жечпосполита» имени Ежи Гедройца. Марек Кравчик был одним из инициаторов этой премии, а также членом ее капитула.
Когда не стало Гедройца и Зофьи Герц, его отношения с Мезон-Лаффитом усложнились, он был беспардонно отстранен. Пережил это тяжело. Как написала в «Газете выборчей» Магдалена Гроховская в воспоминаниях, озаглавленных «Марек Кравчик, хранитель памяти “Культуры”», «в 2010 г. Товарищество попечения перестало существовать. Кравчик работал в Программном совете Польского телевидения, стал председателем совета, но потерял кураж. Пренебрегал запретами врачей. Умер неожиданно, в день своего 56-летия».
От себя прибавлю, что в 80-е годы Марек был одним из крупнейших подпольных издателей и одним из тех, через кого в Польшу из Парижа от Мирослава Хоецкого шла полиграфическая техника. В конце 80-х он стал приезжать в Париж — и безымянным попал в мои стихи:
И только одно себе говоришь: «Держись».
«Тшимай се», как бросает, прощаясь, заезжий поляк.
Когда в Польше наступила свобода, а у «Континента», наоборот, возникли финансовые затруднения, Марек напечатал тираж нескольких номеров журнала: это было дешевле, чем на Западе.
С Мареком я дружила много лет. В 2006 году участвовала в нескольких организованных им конференциях, отмечавших столетие со дня рождения Ежи Гедройца. Почти всякий раз, наезжая в Варшаву, виделась с ним, его женой и сыновьями. Дружила много лет и с братом его Яцеком, которого военное положение застало в Париже, получала от него из парижского комитета «Солидарности» копии подпольной прессы, благодаря чему обзоры положения в Польше в «Русской мысли» Густав Герлинг-Грудзинский назвал «лучшим польским сервисом на Западе». Потом Яцек стал архивариусом «Культуры» и — ушел оттуда после отстранения Марека. Яцеку, Агнешке, детям — мои запоздалые, но искренние (и горестные) соболезнования.
Ровно месяц назад. Никто из польских друзей мне об этом не сообщил. Узнала из «Культурной хроники» 6-го номера «Новой Польши» в процессе редактирования. Привожу заметку оттуда (автор хроники — Эльжбета Савицкая, перевод Сергея Политыко).
25 апреля в Варшаве умер Марек Кравчик, издатель, деятель демократической оппозиции в период ПНР, сотрудник парижской «Культуры», создатель Товарищества попечения над архивом «Института литерацкого» в Париже, в последнее время председатель Программного совета Польского телевидения. В прошлом году он был награжден офицерским крестом ордена Возрождения Польши.
В 90-е годы он был одним из основателей Польской книжной палаты и Альянса издателей исторической книги. Исполнял также функции вице-председателя правления Фонда помощи польским библиотекам. Когда началась серьезная болезнь сердца, а сложная операция могла быть выполнена только в Париже, сообщество людей книги — издатели, а также редакции газет и журналисты — собрали средства на эту дорогостоящую процедуру. Это показывает, какой симпатией и уважением пользовался Кравчик в книжном мире. Как многолетний председатель Товарищества попечения над архивом «Института литерацкого» в Париже, он вложил много сердца в помощь «Культуре». Он не только заботился о публикации материалов о «Культуре» и о популяризации политической мысли Ежи Гедройца, но помнил об именинах, юбилеях, добывал деньги на ремонт в Мезон-Лаффите. Он был чрезвычайно предан этой среде. После смерти редактора «Культуры» была учреждена премия газеты «Жечпосполита» имени Ежи Гедройца. Марек Кравчик был одним из инициаторов этой премии, а также членом ее капитула.
Когда не стало Гедройца и Зофьи Герц, его отношения с Мезон-Лаффитом усложнились, он был беспардонно отстранен. Пережил это тяжело. Как написала в «Газете выборчей» Магдалена Гроховская в воспоминаниях, озаглавленных «Марек Кравчик, хранитель памяти “Культуры”», «в 2010 г. Товарищество попечения перестало существовать. Кравчик работал в Программном совете Польского телевидения, стал председателем совета, но потерял кураж. Пренебрегал запретами врачей. Умер неожиданно, в день своего 56-летия».
От себя прибавлю, что в 80-е годы Марек был одним из крупнейших подпольных издателей и одним из тех, через кого в Польшу из Парижа от Мирослава Хоецкого шла полиграфическая техника. В конце 80-х он стал приезжать в Париж — и безымянным попал в мои стихи:
И только одно себе говоришь: «Держись».
«Тшимай се», как бросает, прощаясь, заезжий поляк.
Когда в Польше наступила свобода, а у «Континента», наоборот, возникли финансовые затруднения, Марек напечатал тираж нескольких номеров журнала: это было дешевле, чем на Западе.
С Мареком я дружила много лет. В 2006 году участвовала в нескольких организованных им конференциях, отмечавших столетие со дня рождения Ежи Гедройца. Почти всякий раз, наезжая в Варшаву, виделась с ним, его женой и сыновьями. Дружила много лет и с братом его Яцеком, которого военное положение застало в Париже, получала от него из парижского комитета «Солидарности» копии подпольной прессы, благодаря чему обзоры положения в Польше в «Русской мысли» Густав Герлинг-Грудзинский назвал «лучшим польским сервисом на Западе». Потом Яцек стал архивариусом «Культуры» и — ушел оттуда после отстранения Марека. Яцеку, Агнешке, детям — мои запоздалые, но искренние (и горестные) соболезнования.
