Только паническим состоянием можно объяснить очередной безрассудный законопроект, идею которого предложил раз вице-спикер Совета Федерации Александр Торшин. Он предлагает ввести в Уголовный кодекс статью об ответственности за распространение панических слухов. «В зависимости от степени вины и последствия распространения паникерских слухов необходимо предусмотреть уголовную ответственность с лишением свободы на срок до десяти лет», - заявил 18 июля первый вице-спикер РИА Новости.

По сообщению агентства, г-н Торшин добавил, что «история человечества знает о том, что при военном положении паникеров расстреливают на месте». «Это - обыкновенный принцип, действующий в любой стране, а чрезвычайная ситуация очень близка к военной», - сказал Торшин.

«Расстрелять на месте» - это мечта тех, кто не способен принимать разумные законы, не может решать государственные проблемы, не умеет создавать, строить и творить, но хочет быть у власти, а любой вопрос решать нажатием указательного пальца на спусковой крючок.

На день обогнал г-на Торшина в своем охранительном рвении его коллега по Совету Федерации бывший начальник тюремного ведомства России Юрий Калинин. 17 июля, находясь в Крымске, он призвал ввести уголовную ответственность за паникерство.

На первый взгляд идея совершенно бесперспективная. Но это с нормальной, человеческой точки зрения. А с точки зрения властей, это может показаться очень интересной находкой. В самом деле, понятие «паника» крайне неопределенное и может быть применимо к кому угодно. Примерно как хулиганство или нарушение общественного порядка. Ситуацию, в которой применимо определение «паники», тоже можно оставить преднамеренно неясной. Если, например, кто-то заявит, что в стране ужасающе высокий уровень коррупции, то это можно квалифицировать как панику. Можно назвать паникой прогноз Гидрометеоцентра о предстоящем небывало засушливом лете. Возможности «резинового» закона, как всегда, необычайно велики.

Конечно, эта инициатива может остаться без поддержки Кремля. Кто знает, какие из нынешних законопроектов пишутся с прямого благословления Кремля, какие – с его молчаливого одобрения, а какие стали для него неожиданностью. Без сомнения, челядь изощряется в усердии, надеясь, что хозяин их заметит и оценит. Опыт законотворческой работы последнего месяца ясно показывает, какие инициативы нравятся Кремлю. Промеж государевых холопов наверняка идет молчаливая грызня за звание самого полезного и угодливого. Они будут придумывать теперь самые невероятные законы, не стесняясь их возможной абсурдности, ибо хозяин никогда не осудит их за желание приструнить общество и обезопасить власть.

Удивляться этим законодателям тоже не следует. Юрий Калинин по смыслу своей жизни тюремщик, лагерный кум. Он начинал свою карьеру инспектором оперативной части колонии, и кумом остался, вероятно, на всю жизнь. Соответственно этому и законодательные инициативы. Александр Торшин работал в Прокуратуре РСФСР и аппарате ЦК КПСС. Какие еще законопроекты можно от него ожидать? И уж чтобы сказать все до конца: каких политических изменений можно ожидать от полполковника КГБ В.В.Путина, незаконно занимающего ныне должность президента России?

Направление законотворческой работы Федерального Собрания вполне понятно. Немного удивляет темп этой работы, та паническая поспешность, с которой принимаются этим летом одни антиобщественные законы и придумываются другие. По-видимому, это оттого так, что сама власть не чувствует себя надежно защищенной от общественного недовольства. Она в панике. Она стремится как можно скорее издать как можно больше законов, связывающих обществу руки. Она уповает на то, что все эти законы будут соблюдаться.

Власть просто перестала отдавать себе отчет в том, что делает. Она занимается законотворчеством в состоянии аффекта. Только вряд ли это послужит для нее когда-нибудь смягчающим обстоятельством.