Что раньше знали иностранцы о России – матрешки, водка, да медведи на улицах. Потом кругозор расширился до спутника, Гагарина, балета и perestroika. Все это было давно. От тех времен осталась только атомная бомба, но она не уникально русское явление и ею уже никого не удивишь. Между тем, кремлевским руководителям, снедаемым национальным тщеславием и тоской по рухнувшей советской империи, очень хочется весь окружающий мир, если уж не напугать, то хотя бы удивить. А нечем! Серость во власти не дает развиться ничему яркому.

И вдруг – Pussy Riot! О них говорит весь мир, новости о суде – на первых полосах известнейших газет и первыми в телевизионных новостях. За них заступаются звезды шоу-бизнеса и голливудские актеры с мировой славой, музыканты и певцы, политики и писатели, мэры столиц и депутаты парламентов. Россия, наконец-то, привлекла к себе всеобщее внимание. Подозреваю, президент Путин втайне млеет от гордости за нашу страну и приписывает себе невероятный успех PR-акции Pussy Riot. Ради такого рекламного успеха он бы сгноил в тюрьме все женские ансамбли страны со всеми оперными певицами, а не то что Толоконникову, Алехину и Самуцевич.

Однако феноменальная для России кампания защиты Pussy Riot в стране и за рубежом не может объясняться исключительно хитроумными происками Кремля. Его роль тут попроще – приговорить и посадить. Такой спонтанной, мощной и всемирной политической кампании в защиту политзаключенных в нашей стране не было, пожалуй, со времени незаконного интернирования академика Сахарова в горьковскую ссылку в 1980 году.

Надо сказать, ссылка Сахарова в Горький была актом вопиющего беззакония, но далеко не самым тяжелым злоупотреблением властью в то время. Десятки советских политзаключенных находились тогда в гораздо более трудных условиях и гораздо больше нуждались в защите. Но у публичных кампаний свои законы. В том случае решающую роль сыграла международная известность Сахарова как выдающегося ученого и лауреата Нобелевской премии мира.

У Pussy Riot такой известности не было и титулов тоже. «Преступление» их и приговор – не самые тяжкие. Многие невинно осужденные в России по политическим мотивам преследуются за более серьезные действия и имеют гораздо более тяжелые приговоры. Почему же именно Pussy Riot?

Возможно, дело Pussy Riot задевает болевые точки не только в России, но и во многих других странах, в том числе правовых и, казалось бы, благополучных. Конечно, в Иране, Саудовской Аравии или Нигерии приговором за богохульство никого не удивишь. Речь не о них. Речь идет о тех странах, в которых гражданские свободы являются основой конституции и правовой системы. Взаимоотношения секулярного общества с религиозным здесь тоже не безоблачны. Это проявляется в постоянных дискуссиях в связи с позицией церкви относительно абортов и контрацепции, гендерным неравенством и запретом женщинам на священнический сан. Это приводит к прямым столкновениям между религиозной нетерпимостью и свободой слова, как в случае с публикацией карикатур на пророка Мухаммеда. Эти проблемы отражаются в правовых нормах, таких, например, как английский закон, запрещающий ношение в школах нательных крестов поверх одежды или французский закон, запрещающий женщинам ношение паранджи в общественных местах.

Поиск баланса между свободой личности и общественной моралью, между религиозными ритуалами и светским характером государства очень болезнен и совсем не прост даже с правовой точки зрения. Поэтому топорное решение Хамовнического суда по делу Pussy Riot произвело столь отталкивающее впечатление на западное общество, которое так старательно ищет компромиссы между свободой, религией, моралью и политикой.

У нас же подобные проблемы решаются чисто по-русски: легко, бездумно и всегда в ущерб личности. Благодаря чему мы опять «прославились» на весь мир, но совсем не так, как всем хотелось бы.