|
|
Пишет ng68 (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} ng68)@ 2008-03-03 14:17:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Алые маки на Монте-Кассино
Не могу удержаться, вывешиваю:
http://www.youtube.com/watch?v=YQRz1nSt
Музыка Альфреда Шюца, слова Феликса Конарского.
Запись 1944 года, то есть первая.
Поет Адам Астон (Адольф Лёвензон). Знаменитый в довоенной Польше эстрадный певец осенью 1939 был депортирован в глубь СССР. В 1942, после "амнистии" полякам, вступил в формировавшуюся на советской территории польскую армию генерала Андерса и с ней прошел Иран, Палестину, Северную Африку и Италию.
Ноты и текст оригинала (а также переводы на французский и английский):
http://homepages.ihug.co.nz/~antora/WIE
Может, заодно вывешу старый (1962) стишок:
Как андерсовской армии солдат,
как андерсеновский солдатик,
я не при деле. Я стихослагатель,
печально не умеющий солгать.
О, в битву я не ради орденов,
не ординарцем и не командиром —
разведчиком в болоте комарином,
что на трясучей тропке одинок.
О — рядовым! (Атака догорает.
Раскинувши ладони по траве — — —
а на щеке спокойный муравей
последнюю кровинку догоняет.)
Но преданы мы. Бой идет без нас.
Погоны Андерса, как пряжки танцовщицы,
как туфельки и прочие вещицы,
и этим заменен боезапас.
Песок пустыни пляшет на зубах,
и плачет в типографии наборщик,
и долго веселится барахольщик
и белых смертных поставщик рубах.
О родина!..
Но вороны следят,
чтоб мне не вырваться на поле боя,
чтоб мне остаться травкой полевою
под уходящими подошвами солдат.
Это первое мое стихотворение, переведенное на польский.
"Культура", Париж, 1969, №5.
Пер. Юзеф Лободовский.
Jak żołnierz, co się bił w Andersa armii,
jak ów żołnierzyk z bajki Andersena —
cóż ja? Niewielka na me wiersze cena
i kłamstwem moje słowo się nie karmi.
Nie dla odznaczeń na ten bój wychodzę,
jam nie dowódca i nie szarża żadna —
zwiadowca, który czołga się przez bagna,
jakże samotny na niepewnej drodze!
Tak, zwykły żołnierz. Odbite natarcie.
Dłonie na trawę opadły bezwładnie...
I mrówka ku kropelce krwi ostatniej
po bladej twarzy wędruje uparcie.
Ale zdradzono nas. I bitwa trwa już bez nas.
Szlify Andersa jak błyskotki baletnicy,
jak pantofelki — zamiast amunicji,
wdzięczne drobiazgi, których żołnierz nie znał.
Na zębach piach pustyni w wichru szumie
i zecer gorzko płacze w swej drukarni,
za to weselą się i cieszą gwarnie
handlarz tandeta i dostawca trumien.
Ojczyzno moja!
Lecz pilnują sępy,
bym się na polu boju znów nie zjawił,
abym pozostał źdźbłem bezsilnej trawy,
zawsze miażdżonej przez zbrojne zastępy.
Не могу удержаться, вывешиваю:
http://www.youtube.com/watch?v=YQRz1nSt
Музыка Альфреда Шюца, слова Феликса Конарского.
Запись 1944 года, то есть первая.
Поет Адам Астон (Адольф Лёвензон). Знаменитый в довоенной Польше эстрадный певец осенью 1939 был депортирован в глубь СССР. В 1942, после "амнистии" полякам, вступил в формировавшуюся на советской территории польскую армию генерала Андерса и с ней прошел Иран, Палестину, Северную Африку и Италию.
Ноты и текст оригинала (а также переводы на французский и английский):
http://homepages.ihug.co.nz/~antora/WIE
Может, заодно вывешу старый (1962) стишок:
Как андерсовской армии солдат,
как андерсеновский солдатик,
я не при деле. Я стихослагатель,
печально не умеющий солгать.
О, в битву я не ради орденов,
не ординарцем и не командиром —
разведчиком в болоте комарином,
что на трясучей тропке одинок.
О — рядовым! (Атака догорает.
Раскинувши ладони по траве — — —
а на щеке спокойный муравей
последнюю кровинку догоняет.)
Но преданы мы. Бой идет без нас.
Погоны Андерса, как пряжки танцовщицы,
как туфельки и прочие вещицы,
и этим заменен боезапас.
Песок пустыни пляшет на зубах,
и плачет в типографии наборщик,
и долго веселится барахольщик
и белых смертных поставщик рубах.
О родина!..
Но вороны следят,
чтоб мне не вырваться на поле боя,
чтоб мне остаться травкой полевою
под уходящими подошвами солдат.
Это первое мое стихотворение, переведенное на польский.
"Культура", Париж, 1969, №5.
Пер. Юзеф Лободовский.
Jak żołnierz, co się bił w Andersa armii,
jak ów żołnierzyk z bajki Andersena —
cóż ja? Niewielka na me wiersze cena
i kłamstwem moje słowo się nie karmi.
Nie dla odznaczeń na ten bój wychodzę,
jam nie dowódca i nie szarża żadna —
zwiadowca, który czołga się przez bagna,
jakże samotny na niepewnej drodze!
Tak, zwykły żołnierz. Odbite natarcie.
Dłonie na trawę opadły bezwładnie...
I mrówka ku kropelce krwi ostatniej
po bladej twarzy wędruje uparcie.
Ale zdradzono nas. I bitwa trwa już bez nas.
Szlify Andersa jak błyskotki baletnicy,
jak pantofelki — zamiast amunicji,
wdzięczne drobiazgi, których żołnierz nie znał.
Na zębach piach pustyni w wichru szumie
i zecer gorzko płacze w swej drukarni,
za to weselą się i cieszą gwarnie
handlarz tandeta i dostawca trumien.
Ojczyzno moja!
Lecz pilnują sępy,
bym się na polu boju znów nie zjawił,
abym pozostał źdźbłem bezsilnej trawy,
zawsze miażdżonej przez zbrojne zastępy.
