|
|
Пишет ng68 (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} ng68)@ 2010-07-31 21:52:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
о. СЕРГИЙ КРУГЛОВ ![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo-lj.gif)
kruglov_stihi@lj
ЯАКОВ БЕН ДОНАТА ГОВОРИТ
Яаков бен Доната, в немже нет льсти — стар, брадат, толст и практически слеп.
Он …как что? — как настоящий хлеб:
Помните, был раньше такой: не белый, а немного серый,
Пахучий, ноздреватый, плотный, но в меру,
И пышный — если сжать, он распрямится вмиг, он вместителен, как материнское лоно, —
Такой наши мамки и пекли вручную во время оно.
(Когда Яаков к нам приезжает в гости, дети так и поступают:
Визжат от радости, виснут на нем и руками жмают,
А он лучится, мечет их в потолок и гудит: «Опца-дрица-ца-ца!»
Яаков бен Доната — наш человек, квасной, не какая-нибудь там маца).
После третьей, за встречу, стопки (а мы: «Дети! Идите уже к себе, хватит лазить под столом!»),
Меленько зажевав луковым пером,
Яаков бен Доната говорит, объясняя увиденное незрячими очами,
По клеенке, в окрошечной лужице, чертя для наглядности указательными перстами:
«Она очень проста, геометрия спасения —
Угол падения равен углу Воскресения.
Угол грехопадения — например, твоего,
Угол падения на Дороге Скорби — Его.
Чтобы это измерить, вышагать эти линии, адовы эти круги,
Нужен циркуль: вверху — брус креста, под ним — две дрожащих ноги.
Четырнадцать точек кровавых, в которые вонзается циркуля остриё,
И целая жизнь километров, и вся вечность её.
Так что всё просто, ой вэй, — ну, благослови Господь! —
Выпьем за вас, загнанные в угол, уголовнички мои, родная плоть».
(Яаков бен Доната знает, о чем говорит: прежде чем он увидел, Христе, очи Твои,
Ты видел его в остром углу, под смоковницей,
в адской ночи,
где мучается человек пыткой Божьей любви).
22.06.2010
kruglov_stihi@ljЯАКОВ БЕН ДОНАТА ГОВОРИТ
Яаков бен Доната, в немже нет льсти — стар, брадат, толст и практически слеп.
Он …как что? — как настоящий хлеб:
Помните, был раньше такой: не белый, а немного серый,
Пахучий, ноздреватый, плотный, но в меру,
И пышный — если сжать, он распрямится вмиг, он вместителен, как материнское лоно, —
Такой наши мамки и пекли вручную во время оно.
(Когда Яаков к нам приезжает в гости, дети так и поступают:
Визжат от радости, виснут на нем и руками жмают,
А он лучится, мечет их в потолок и гудит: «Опца-дрица-ца-ца!»
Яаков бен Доната — наш человек, квасной, не какая-нибудь там маца).
После третьей, за встречу, стопки (а мы: «Дети! Идите уже к себе, хватит лазить под столом!»),
Меленько зажевав луковым пером,
Яаков бен Доната говорит, объясняя увиденное незрячими очами,
По клеенке, в окрошечной лужице, чертя для наглядности указательными перстами:
«Она очень проста, геометрия спасения —
Угол падения равен углу Воскресения.
Угол грехопадения — например, твоего,
Угол падения на Дороге Скорби — Его.
Чтобы это измерить, вышагать эти линии, адовы эти круги,
Нужен циркуль: вверху — брус креста, под ним — две дрожащих ноги.
Четырнадцать точек кровавых, в которые вонзается циркуля остриё,
И целая жизнь километров, и вся вечность её.
Так что всё просто, ой вэй, — ну, благослови Господь! —
Выпьем за вас, загнанные в угол, уголовнички мои, родная плоть».
(Яаков бен Доната знает, о чем говорит: прежде чем он увидел, Христе, очи Твои,
Ты видел его в остром углу, под смоковницей,
в адской ночи,
где мучается человек пыткой Божьей любви).
22.06.2010
