В том городе, где я родилась, было очень много ссыльных из Прибалтики. В основном из Литвы, эстонцев, говорят, поселили чуть дальше. Я в детстве никак не могла понять, что же мой сосед по парте натворил, что в восемь лет уже ссыльный. Потом сообразила, что Далюс родился уже потом, а детьми во время депортации были его родители. И они считали, что им повезло, потому что могло быть и хуже - по крайней мере, там, куда их привезли, была деревня, а потом стал закрытый город, где на работу их не брали - и уезжать не разрешали.
Нескольких я помню очень хорошо, в особенности одного очень старого деда, который о-русски не говорил совсем, все копался на грядке или рыбу удил, а для нас с моим приятелем у него всегда горсть смородины находилась или малины...До того момента, как им разрешили вернуться - он не дожил.