|
|
Пишет ng68 (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} ng68)@ 2008-03-25 18:36:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Опыт умирания
Из-под замка (поэтому без ссылки):
...сперва-то я просто делал записи для себя, но сейчас позвольте мне сделать эту запись для чего-то, я хочу поделиться тем, что я понял за этот месяц и в последнюю ночь, — вот для чего: благодаря *** мы пережили опыт, без которого непонятно, как мы жили раньше, без которого мы были как бы не совсем людьми. Я хочу сказать, что опыт такого умирания, как я теперь говорю «присвоения смерти», имеет безусловное огромное положительное содержание.
Положительное содержание.
Обряд и вся другая частная (и тем более публичная и коммерциолизованная) коммуникация вокруг смерти в современной нам жизни выдвигает лишь негативное содержание смерти — не будет приличным публично заявить в обществе, как это могу хоть сейчас сделать я: я счастлив, что все так вышло. Это был опыт цельного, полного счастья.
В силу ряда причин положительное содержание опыта смерти для тех, кто находится рядом с умирающим, принято замалчивать. Поэтому когда вы имеете дело лишь с похоронами, «безутешными» родственниками — вы видите только одну сторону обола, но есть и другая — во всем этом есть и счастье, потому что смерть не лишена смысла (не в каком-либо религиозном или спиритуалистическом, а в гуманистическом понимании — смысла).
Не избегайте быть с умирающими, с больными, как это обычно делают люди, особенно молодые, не избегайте чужой смерти, потому что своей-то вам не избежать уж точно. Не избегайте опыта чужой смерти, идите прямо на смерть. Идите в ситуацию смерти, стойте в ней и размышляйте, переживайте ее.
Опыт чужой смерти нейтрализует страх собственной, этот опыт — он дает вам дополнительную степень свободы. Опыт смерти — присвоение смерти — наполняет жизнь смыслом, позволяет различать важное и неважное, стряхивает с вас эту, не знаю как назвать, перхоть суеты, самолюбия, мелкого чего-то такого, как оно называется, я забыл. Опыт смерти — лучшее, что может с вами случиться. Присвоение смерти — это дороже любого возможного имущества, обладания, власти, знания, приключения, без опыта присвоения смерти не так полон опыт любви. Присвоение смерти избавляет от одиночества — снимает одиночество, как и всю ту шелуху навроде забот, суеты, страха смерти, о которой выше. Вы можете быть одиноки, но вы уже не можете переживать это одиночество как существенно важное, потому что присвоение смерти дает вам чувство общности с людьми, общности другого — не коммуникационного — порядка. Ведь «коммуникация» — разговор, переписка, треп, болтовня — это своего рода забалтывание, заклинание разобщенности, и в опыте публичной «присвоенной» смерти это чувство отчужденности, отдельности от других людей снимается.
Вам просто нужно суметь правильно пережить и понять смерть, и это будет вашим счастьем, вашей опорой, вашим стержневым опытом. К счастью, человек смертен. Собственно, только относительно смерти он — человек, при условии, что она, как я уже писал, «уловлена».
Умирающей ловит свою смерть, стоящий рядом — присваивает присвоение смерти умирающим. Уловить смерть. Присвоить смерть.
Вот то немногое и нехитрое, что я успел понять за это время в этой всей череде событий. Простите мне мое корявое изложение, мне трудно сейчас думать об обработке текста, но, надеюсь, все более-менее понятно. Простите мне профетический пафос, просто, когда что-то понимаешь — что-то для тебя исключительно важное, — кажется, что это так же важно для всех, что это им именно сейчас особенно интересно, конечно, это далеко не всегда так, я все понимаю.
Я написал об том не чтобы вызвать какое-то «дополнительное» сочувствие или поумничать, просто мне кажется, что это может вам однажды пригодиться. Как минимум, однажды.
Из-под замка (поэтому без ссылки):
...сперва-то я просто делал записи для себя, но сейчас позвольте мне сделать эту запись для чего-то, я хочу поделиться тем, что я понял за этот месяц и в последнюю ночь, — вот для чего: благодаря *** мы пережили опыт, без которого непонятно, как мы жили раньше, без которого мы были как бы не совсем людьми. Я хочу сказать, что опыт такого умирания, как я теперь говорю «присвоения смерти», имеет безусловное огромное положительное содержание.
Положительное содержание.
Обряд и вся другая частная (и тем более публичная и коммерциолизованная) коммуникация вокруг смерти в современной нам жизни выдвигает лишь негативное содержание смерти — не будет приличным публично заявить в обществе, как это могу хоть сейчас сделать я: я счастлив, что все так вышло. Это был опыт цельного, полного счастья.
В силу ряда причин положительное содержание опыта смерти для тех, кто находится рядом с умирающим, принято замалчивать. Поэтому когда вы имеете дело лишь с похоронами, «безутешными» родственниками — вы видите только одну сторону обола, но есть и другая — во всем этом есть и счастье, потому что смерть не лишена смысла (не в каком-либо религиозном или спиритуалистическом, а в гуманистическом понимании — смысла).
Не избегайте быть с умирающими, с больными, как это обычно делают люди, особенно молодые, не избегайте чужой смерти, потому что своей-то вам не избежать уж точно. Не избегайте опыта чужой смерти, идите прямо на смерть. Идите в ситуацию смерти, стойте в ней и размышляйте, переживайте ее.
Опыт чужой смерти нейтрализует страх собственной, этот опыт — он дает вам дополнительную степень свободы. Опыт смерти — присвоение смерти — наполняет жизнь смыслом, позволяет различать важное и неважное, стряхивает с вас эту, не знаю как назвать, перхоть суеты, самолюбия, мелкого чего-то такого, как оно называется, я забыл. Опыт смерти — лучшее, что может с вами случиться. Присвоение смерти — это дороже любого возможного имущества, обладания, власти, знания, приключения, без опыта присвоения смерти не так полон опыт любви. Присвоение смерти избавляет от одиночества — снимает одиночество, как и всю ту шелуху навроде забот, суеты, страха смерти, о которой выше. Вы можете быть одиноки, но вы уже не можете переживать это одиночество как существенно важное, потому что присвоение смерти дает вам чувство общности с людьми, общности другого — не коммуникационного — порядка. Ведь «коммуникация» — разговор, переписка, треп, болтовня — это своего рода забалтывание, заклинание разобщенности, и в опыте публичной «присвоенной» смерти это чувство отчужденности, отдельности от других людей снимается.
Вам просто нужно суметь правильно пережить и понять смерть, и это будет вашим счастьем, вашей опорой, вашим стержневым опытом. К счастью, человек смертен. Собственно, только относительно смерти он — человек, при условии, что она, как я уже писал, «уловлена».
Умирающей ловит свою смерть, стоящий рядом — присваивает присвоение смерти умирающим. Уловить смерть. Присвоить смерть.
Вот то немногое и нехитрое, что я успел понять за это время в этой всей череде событий. Простите мне мое корявое изложение, мне трудно сейчас думать об обработке текста, но, надеюсь, все более-менее понятно. Простите мне профетический пафос, просто, когда что-то понимаешь — что-то для тебя исключительно важное, — кажется, что это так же важно для всех, что это им именно сейчас особенно интересно, конечно, это далеко не всегда так, я все понимаю.
Я написал об том не чтобы вызвать какое-то «дополнительное» сочувствие или поумничать, просто мне кажется, что это может вам однажды пригодиться. Как минимум, однажды.
