Панченко А. М. Русская история и культура: Работы разных лет. СПб.: Юна, 1999, с.476-497.



Среди чтимых в античном мире семи чудес света была и галикарнасская мраморная гробница Мавзола, царя Карии в Малой Азии. Гранитный Мавзолей Ленина, намеренно или случайно примыкающий к этой традиции, отличается от нее тем, что тело покойника не было предано земле и тем самым укрыто от глаз живых. Этот странный способ обращения с усопшим, вызвавший протесты его вдовы и родственников, неслыханный в русской и европейской обрядовой практике (если не считать подражательного мавзолея Георгия Димитрова в Софии), нуждается в объяснении. Начнем с фактов.

Меньшевик-эмигрант И. Валентинов (Н. Вольский) в своей мемуарной книге пишет о заседании шести членов Политбюро, состоявшемся за несколько месяцев до смерти вождя: «"Предысторию" Мавзолея Бухарин поведал Рязанову, а я узнал ее не прямо от него, а в передаче некоторых посредников. Нюансы, оттенки мысли, выражения людей, создавших эту "предысторию", крайне интересны. Вряд ли мне удастся их передать во всей их "выпуклости", тем не менее я постараюсь, чтобы, хотя бы грубо и кратко, была охарактеризована позиция в этом вопросе Калинина, Сталина, Рыкова» [5, 146}.

Итак, осень 1923 года, по-видимому, конец октября. Ленин обречен. Троцкий, Бухарин (тогда первый кандидат в члены Политбюро), Каменев, Калинин, Сталин и Рыков загодя вели беседу (полуофициальную и без протокола) о его похоронах. Первым выступил председатель ЦИК Калинин: «Это страшное событие не должно застигнуть нас врасплох. Если будем хоронить Владимира Ильича, похороны должны быть такими величественными, каких мир еще никогда не видывал». Речь второго оратора, Сталина, содержала не только эмоции, но и рассуждения: «Этот вопрос, как мне стало известно, очень волнует и некоторых наших товарищей в провинции. Они говорят, что Ленин русский человек и соответственно тому и должен быть похоронен. Они, например, категорически против кремации, сжигания тела Ленина. По их мнению, сожжение тела совершенно не согласуется с русским пониманием любви и преклонения перед усопшим. Оно может даже показаться оскорбительным для памяти его. В сожжении, уничтожении, рассеянии праха русская мысль всегда видела как бы последний, высший суд над теми, кто подлежал казни. Некоторые товарищи полагают, что современная наука имеет возможность с помощью бальзамирования надолго сохранить тело усопшего, во всяком случае достаточно долгое время, чтобы позволить нашему сознанию привыкнуть к мысли, что Ленина среди нас все-таки нет» [5, 147].

Бывший семинарист Сталин знал, о чем говорит: сожжение неизбежно подразумевает, что покойник не будет по-православному отпет и тем самым лишится надежды на вечное блаженство. Напомним хотя бы о казни подпоручика Василия Мировича, который вскоре после захвата власти Екатериной П пытался совершить новый переворот и возвести на престол царственного узника Шлиссельбурга несчастного Иоанна Антоновича. Мирович был казнен 15 сентября 1764 года на Петербургской стороне,на Обжорном рынке. Сначала палач отрубил ему голову, а потом голова и тело были сожжены «купно с эшафотом». По свидетельству Г. Р. Державина, «народ, стоявший на высотах домов и на мосту, не обыкший видеть смертной казни (отмененной императрицей Елизаветой. -Авторы.) и ждавший почему-то милосердия государыни... единогласно ахнул и так содрогся, что от сильного движения мост поколебался и перила обвалились» [8, 446].
477

Но вернемся в 1923 год. Сталину резко возразил Троцкий, чья речь - тоже рассуждение, отчего и заслуживает подробной передачи. «Когда тов. Сталин договорил до конца свою речь, тогда только мне стало понятным, куда клонят эти сначала непонятные рассуждения иуказания, что Ленин - русский человек и его нужно хоронить по-русски. По-русски, по канонам русской Православной Церкви, угодники делались мощами. По-видимому, нам, партии революционного марксизма, советуют идти в ту же сторону - сохранить тело Ленина. Преждебыли мощи Сергия Радонежского и Серафима Саровского, теперь хотят их заменить мощами Владимира Ильича. Я очень хотел бы знать, кто эти товарищи в провинции,которые, по словам Сталина, предлагают с помощью современной науки бальзамировать останки Ленина, создать из них мощи. Я бы им сказал, что с наукой марксизмаони не имеют абсолютно ничего общего».

Троцкий тоже знал, о чем говорит: действительно, почивающий за Кремлевской стеной (т. е. вне освященной земли) покойник в простонародном сознании стал восприниматься как мощи, способные даже к воскресению. Вот эпизод, относящийся к концу брежневского правления, разговор в очереди к Мавзолею (переводим с английского):

«-А когда Ленин оживет? - послышался детский голос позади меня.
Я обернулась и увидела элегантную женщину в кожаной куртке, сжимающую ладошку мальчика лет восьми.
Я с недоумением поглядела на нее.
- Он здесь первый раз, и я сказала мальчику, что иногда, когда хорошие дети приходят посмотреть на Него,Он встает» [35, X/].

Марксизм, по крайней мере в русском изводе, - это не наука, но лжерелигия. Достаточно сказать, что методее адептов - катехизический: на вопрос (поставленный либо непоставленный) дается ответ, не подлежащий нидоказательству, ни обсуждению. «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно»; «Материя первична, сознание вторично»... Партия очень скоро приобрела облик лжецеркви. Обязательные регулярные собрания (это предписано Уставом), даже если не о чем говорить, сродни посещениям храма по воскресеньям и двунадесятым праздникам. Уличные демонстрации со знаменами, серпами и молотами, портретами вождей аналогичны крестнымходам с хоругвями, крестами и образами. Начав с проповеди «свободной любви», партия со временем взяла на себя роль консистории, практически запретив или чрезвычайно затруднив супружеские разводы.
478

На том же осеннем совещании Бухарин, поддержавший Троцкого, выступил как раз на партийно-церковную тему: «Я замечаю, что где-то в партии, из каких-то щелей несет странным духом. Хотят возвеличить физический прах в ущерб идейному возвышению. Говорят, например, о переносе из Англии к нам в Москву праха Маркса. Приходилось даже слышать, что сей прах, похороненный около Кремлевской стены, как бы прибавит "святости", значения всему этому месту, всем погребенным в братском кладбище. Это черт знает что!» [5, 148].1 (К местуон черта помянул.) Ни дать ни взять, какая-то пародия на поиски Гроба Господня...

Впрочем, ни Сталин, ни Троцкий толком не знали своего предмета, не разбирались в православной доктринеканонизации святых. Оно и неудивительно: Сталин был семинарист-недоучка, а Троцкий, наверное, и вообщев Новый Завет не заглядывал. Рассказывают, что этот председатель Реввоенсовета в разгар Гражданской войнысочинил и опубликовал в газетах воззвание к бойцам Красной Армии, озаглавив его так: «Что делаешь, делай скорее». Пришлось в следующих номерах печатать редакционное объяснение, что заглавие, дескать, не имеет никакого отношения к евангельскому тексту - словам, сказанным Христом на Тайной Вечере Иуде Искариоту (Ин. 13: 27). Какова же эта доктрина и как она исполнялась в русской практике?

В православной традиции нет противопоставления нагих костей и нетленных тел. Более того, мы почитаем как святых угодников и мучеников, растерзанных в римскихцирках, и тех, кто утонул, кто сожжен, т. е. тех, от которых не осталось ни тела, ни даже праха. Таковы, например, мученики Василий Анкирский (память 1 (14) января), Елладий, Макарий и Евагрий (5 (18) февраля), мученица Антонина (1 (14) марта). Таковы, в частности, канонизированные старообрядцами протопоп Аввакум, трое его соузников и те, кто «без числа» пострадал задревлее благочестие.

Впрочем, русская простонародная религиозность настаивает на другом. Это очевидно хотя бы из сочинений Г. П. Федотова, которому выпала судьба быть свидетелем официального перехода России от богопочитания к марксистско-ленинскому «атеизму». Предоставим ему слово.

«Что касается нетления мощей, то по этому вопросу у нас в последнее время господствовали совершенно неправильные представления. Церковь чтит как кости, так инетленные (мумифицированные) тела святых, ныне одинаково именуемые мощами. На основании большого материала летописей, актов обследования святых мощей в старое и новое время Голубинский мог привести примеры нетленных (кн. Ольга, кн. Андрей Боголюбский и сын егоГлеб, киевские печерские святые), тленных (свв. Феодосии Черниговский, Серафим Саровский и др.) и частично нетленных (свв. Димитрий Ростовский, Феодосии Тотемский) мощей... Хотя Церковь всегда видела в нетлении святых особый .дар Божий и видимое свидетельство ихславы, в Древней Руси не требовали этого дара от всякого святого. "Кости наги - источают исцеление", - пишет ученый митрополит Даниил (XVI век). Только всинодальную эпоху укоренилось неправильное представление о том, что все почивающие мощи угодников являются нетленными телами. Это заблуждение - отчасти злоупотребление - было впервые громко опровергнуто санкт-петербургским митрополитом Антонием и Святейшим Синодом при канонизации св. Серафима Саровского. Несмотря на разъяснение Синода и на исследование Голубинского, в народе продолжали держаться прежние взгляды, и потому результаты кощунственного вскрытия мощейбольшевиками 1919-1920 годов были для многих тяжелым потрясением» [28, 37-38}.

Г. П. Федотов в данном случае выступает как обскурант. Действительно, какое дело русскому народу до мнений митрополита Даниила, ученого и очень почтенного историка Церкви Е. Е. Голубинского и тем более Синода, петровской «Духовной коллегии», которую как-никакесть в чем упрекнуть? Русское Православие - это не только догматы, не только обряд, не только вера вообще,это культура, т. е. житейский обиход. «Осьмое чудо света» воздвиглось не на пустом месте.

Вполне возможно, как это ни странно, что идея постоянной (а не временной) мумификации тела Ленина была подсказана именно Троцким, разглагольствовавшим о мощах. Дело в том, что практика государственного церемониала в России XIX века подразумевала временное бальзамирование тела усопшего императора. Останки Александра I, скончавшегося в Таганроге,
480

были перевезены в Москву, потом в Царское Село и. наконец, выставлены в Казанском соборе Санкт-Петербурга «на поклонение народу в продолжение семи дней» (правда, гроббыл закрытым) - с 6 по 13 марта 1826 года [30, 381-382]. 27 февраля 1855 года тело Николая I было перевезено из Зимнего Дворца в Петропавловскую крепость. Открытый гроб поставили в соборе, и народ «был допущен... в последний раз поклониться своему Императору,облобызать его обледенелую руку и помолиться над его гробом» [10, 29-54}. Так же обстояло дело и с останками Александра III.

Можно предположить, что вначале Сталин ориентировался именно на эту традицию и предполагал выставить останки первого «советского царя» лишь на некоторыйсрок - для «прощания» и «поклонения». Вопрос о сохранении тела Ленина не был окончательно решен и в первые дни после его смерти; Политбюро пыталось обсуждать его с Крупской и родными вождя еще 24-25 января [7, 365}. Однако в дальнейшем события приняли другой оборот.

В ночь на 22 января 1924 года Ленин умер. Профессор В. Розанов, который его лечил, писал (в 1925 году) о его болезни примерно следующее. Она началась с головных болей и какого-то неудобства в пальцах руки. Диагноз был поставлен сразу и точно - прогрессивный паралич, который был не обязательно третичной стадией сифилиса, благоприобретенного либо наследственного. Один заезжий медик-иностранец вообразил, что недомогание -следствие свинцового отравления от одной из пуль Фанни Каплан, оставшейся в мягких тканях шеи. Розанов и другие русские врачи сочли это вздором - видимо, справедливо; но, чтобы не конфузить коллегу, они предложилиЛенину амбулаторную операцию, которая и была сделана. Однако болезнь продолжалась, была скоротечной и привела к кончине.

Тот же Розанов пишет о прощании с усопшим. Вожди разделились на две группы (по ранжиру). Те, кто важнее, приехали из Москвы в Горки на аэросанях, те,кто помельче, - на поезде. Из-за снежных заносов аэросани, где сидел и Сталин, запоздали, так что к смертному одру он подошел не первым. Впрочем, его прощание с вождем Розанову запомнилось: он как бы раздвигал всех плечами, поднял и поцеловал голову покойника. Это, конечно, не православное прощание.
481

«В Зч. 30 м. 22 января Президиум ЦИК Союза ССР избрал Комиссию по организации похорон Председателя Совета Народных Комиссаров Союза ССР и РСФСР Владимира Ильича Ленина в составе Председателя Комиссии Ф. Э. Дзержинского, членов: тт. Ворошилова, Енукидзе, Зеленского, Молотова, Муралова, Лашевича и Бонч-Бруевича. На первом же заседании, в 4 ч. утра 22-го января, Комиссия пополнила свой состав тт. Сапроновым и Аванесовым; 29 января постановлениемПрезидиума ЦИК Союза ССР в Комиссию был введен тов. Красин» 122, 9].

По-видимому, решающими голосами в комиссии обладали Бонч-Бруевич, Енукидзе (в ту пору ближайший друг Сталина) и Красин, Последнего, наверное, не случайноввели в комиссию на третий день после похорон Ленина (они состоялись 27 января). Он и объявил публичнуюдискуссию и конкурс проектов, касающихся постройки второго, тоже деревянного Мавзолея (первый был воздвигнут перед похоронами и назывался «склепом»), О нем с «многоступенчатыми» ссылками пишет уже цитировавшаяся нами американская исследовательница: «Константин Мельников, архитектор, который проектировал саркофаг Ленина, однажды сказал, что генеральная идея" постоянного сохранения и демонстрации тела Ленина исходила от Леонида Красина» [35, 180-181}.1 Этоавантюрист, в начале века увлекавшийся «богостроительством» - вместе с Горьким, Богдановым, Луначарским (последний был непосредственно причастен к конкурсу проектов гранитного Мавзолея), видимо, разделял и идеиН. Ф. Федорова.

«В 1921 г. в Москве на большом торжественном собрании» Красин «проповедовал своеобразную веру в воскресение мертвых» [21, 149-150]. Речь идет о гражданской панихиде по Л. Я. Карпову, тогдашнему руководителю советской химической промышленности и члену президиума ВСНХ. В слове, посвященном памяти скончавшегося товарища, Красин, в частности, сказал: «Наука, не останавливаясь на том, чтобы только лечить, восстанавливать

здоровье заболевшего организма, уже ставит вопрос о произвольном создании пола, об обмоложении ит. д. Я уверен, что наступит момент, когда наука станет
так могущественна, что в состоянии будет воссоздать погибший организм. Я уверен, что настанет момент, когда по элементам жизни человека можно будет восстановитьфизически человека. И я уверен, что, когда наступит этот момент, когда освобожденное человечество, пользуясьвсем могуществом науки и техники, силу и величие которых нельзя сейчас себе представить, сможет воскрешать великих деятелей, борцов за освобождение человечества, -я уверен, что в этот момент среди великих деятелей будет и наш товарищ Лев Яковлевич» [16].

Если Лев Яковлевич, то тем более Владимир Ильич... Не только Православие («Чаю воскресения мертвых»),но и большевистская религия уповала на плотское бессмертие. Луначарский, человек более или менее начитанный, возводил идею «светлого царства коммунизма» к Апокалипсису: «Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет» (Ап. 20: 4). Рассуждая о «новом человеке»,
Луначарский и люди eго типа, могли вспомнить и новозаветное упование на то, что отряхнувший прах суеты пребывает «в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих» (Рим. 8: 20-21).

Эти милленаристские настроения вообще были распространены в то время, особенно в нарождавшейся научной фантастике. Достаточно припомнить сочинение Александра Беляева «Голова профессора Доуэля». Конечно, мы не рискнем сравнивать Сталина с нерадивым и вероломным учеником этого мудреца, вопрошавшим отрезанную голову своего наставника, хотя такое сравнение естественно, если учесть версию Троцкого, согласно которойСталин убил Ленина. Впрочем, «Сталин - это Ленин сегодня», и в Мавзолей на несколько лет он попал вовсене случайно. (Убрали его оттуда после того, как старой партийке и лагерной страдалице Д. А. Лазуркиной было видение, о котором она поведала с трибуны XXII съездаКПСС. Явившийся ей Ленин сказал, что он не хочет лежать рядом со Сталиным [31, 121].)
483

Пусть фантаста-прозаика Беляева прокомментирует фантаст-стихотворец Маяковский («Про это»)1: «Вот он,большелобый тихий химик, / перед опытом наморщил лоб. / Книга - "Вся земля", - выискивает имя. / Век ХХ-й. Воскресить кого б? / - Маяковский вот... Поищем ярче лица - / недостаточно поэт красив. - / Крикну я вот с этой, с нынешней страницы: / - Не листай страницы! Воскреси!» Поэт мечтает и о воскрешении возлюбленной, предполагая, что некогда и земные чувствапреобразятся: «Ваш тридцатый век обгонит стаи / сердце раздиравших мелочей. / Нынче недолюбленное наверстаем / звездностью бесчисленных ночей. / Воскреси хотя бза то, что я поэтом / ждал тебя, откинул будничную чушь! / Воскреси меня хотя б за это! / Воскреси - свое дожить хочу!»

Эти страстные стихи, конечно, тоже вдохновлены буквальным толкованием Писания и Предания (опять тысячелетие: XX век - XXX век; оно подкреплено «общим местом» высоких религий «мир есть книга», когда Господь, словом создавший Вселенную, воспринимается как первый писатель и покровитель всех поэтов). Цитаты,которые мы привели, выбраны из разделов поэмы, озаглавленных в согласии с христианской традицией: Вера, Надежда, Любовь. Жаль только, что Маяковский ограничился триадой и позабыл о тетраде, венчаемой четвертым членом, Софией Премудростью Божией.

Все эти чаяния имели не только литературное, но и прагматическое воплощение, пародийно отображенное в «Собачьем сердце» Булгакова. «Омоложение» было неодной теорией, но и практикой советского обихода. В пореволюционной столице Москве активно практиковал некий медицинский институт, который этим именно и занимался. Естественно, толку из его деятельности не вышло,и верхушка института была расстреляна.

Что предшествовало постановлению президиума ЦИК о сохранении тела Ленина, опубликованному в газетах26 января (заметим, кстати, что оно датировано 11 часами дня 24 числа [22, 25])? Предшествовали письма граждан(не важно, подлинные или нет), обнародованные только в одном издании, в «Рабочей Москве», органе столичныхкоммунистов. Приводим выдержки (25 января): «Тело Ленина надо сохранить! Рабочие этого хотят. Как этосделать? - Предавать земле столь великого и горячо любимого вождя, каким являлся для нас Ильич, ни в коем случае нельзя. Мы предлагаем набальзамированный прах поместить в стеклянный, герметически запаянный ящик,в котором прах вождя можно будет сохранять в течение сотен лет. Мы глубоко уверены, что все рабочие поддержат эту мысль. Мы хотим иметь Ильича с собой, не скрывать его от своих глаз. Пусть он всегда будет с нами»(16 подписей «рабочих Рогожско-Симоновского района»).

ec-dejavu.ru/m/Mausoleum.html#panchenko