|
|
Пишет ng68 (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} ng68)@ 2011-08-26 02:17:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
ВАДИМ МЕСЯЦ — ДАНИЛЕ ДАВЫДОВУ
Оригинал взят у![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo-lj.gif)
russgulliver@lj в 24 августа - день рождения Данилы Давыдова
А еще у Данилы вышла книжка в НЛО. Только картинка, которую я видела, мелкая-мелкая, поэтому не сделала перепоста.
Оригинал взят у
russgulliver@lj в 24 августа - день рождения Данилы Давыдова24 августа - день рождения друга "Русского Гулливера", замечательного поэта, прозаика, критика Данилы Давыдова. Я решил поздравить его стихотворением, которое написал для Данилы этим летом. Всего тебе самого лучшего, родной. Твой, ВМ
ХЕЛЬВИГ И ТОРТ
Даниле Давыдову
К Хельвигу приближается торт,
переливаются его купола,
в нем отблески хитроумных морд
мелькают, что в чаще перепела.
Народы вносят нарядный гроб,
сладкий сон, освещающий мрачный лоб,
белоснежный айсберг вплывает в порт,
раскаленный восторгами добела.
Царь принимая вызов, колотит в щит;
вожделенье его навсегда удлиняет тень
каждой руки, что на весу дрожит:
день рождения бога – не каждый день.
Хельвиг проснется, он паклей глаза протрет,
а потом, ослепленный, упадет из седла.
Торт сверкает, словно хрустальный грот,
в нем смысла не меньше,
чем в нас тепла.
Старость капризна,
детство - обитель зла,
если на праздники не зажигают свеч.
веданта записана, составлена каббала,
до лучших времен позабыта родная речь.
Храм... это мамкою взбитый крем,
пенки от мирового яйца,
манна с неба, что станет по вкусу всем,
кто ушел, не ослушавшись мудреца.
Мы кидаемся в битву как будто идем к венцу,
срываем с правды покровы со страстью льва.
Пирожные растекаются по лицу,
по щекам размазаны патока и халва.
Мы ужесточаем или смягчаем нрав,
но по большому счету, делаем вид.
Неважно, кто сейчас оказался прав,
важно, кто победит.
К Хельвигу приближается торт.
Щедрый Хельвиг швыряет его в толпу.
На небесах баритоном поет мой Лорд,
Авраам поворачивается в гробу.
Колышутся в танце живые тела рабынь,
карты в пасьянсах разложены по местам.
И рыжие грозди промерзших к зиме рябин
прислонены к размыкающимся устам.
ХЕЛЬВИГ И ТОРТ
Даниле Давыдову
К Хельвигу приближается торт,
переливаются его купола,
в нем отблески хитроумных морд
мелькают, что в чаще перепела.
Народы вносят нарядный гроб,
сладкий сон, освещающий мрачный лоб,
белоснежный айсберг вплывает в порт,
раскаленный восторгами добела.
Царь принимая вызов, колотит в щит;
вожделенье его навсегда удлиняет тень
каждой руки, что на весу дрожит:
день рождения бога – не каждый день.
Хельвиг проснется, он паклей глаза протрет,
а потом, ослепленный, упадет из седла.
Торт сверкает, словно хрустальный грот,
в нем смысла не меньше,
чем в нас тепла.
Старость капризна,
детство - обитель зла,
если на праздники не зажигают свеч.
веданта записана, составлена каббала,
до лучших времен позабыта родная речь.
Храм... это мамкою взбитый крем,
пенки от мирового яйца,
манна с неба, что станет по вкусу всем,
кто ушел, не ослушавшись мудреца.
Мы кидаемся в битву как будто идем к венцу,
срываем с правды покровы со страстью льва.
Пирожные растекаются по лицу,
по щекам размазаны патока и халва.
Мы ужесточаем или смягчаем нрав,
но по большому счету, делаем вид.
Неважно, кто сейчас оказался прав,
важно, кто победит.
К Хельвигу приближается торт.
Щедрый Хельвиг швыряет его в толпу.
На небесах баритоном поет мой Лорд,
Авраам поворачивается в гробу.
Колышутся в танце живые тела рабынь,
карты в пасьянсах разложены по местам.
И рыжие грозди промерзших к зиме рябин
прислонены к размыкающимся устам.
А еще у Данилы вышла книжка в НЛО. Только картинка, которую я видела, мелкая-мелкая, поэтому не сделала перепоста.
