|
|
Пишет ng68 (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} ng68)@ 2011-08-30 20:36:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
АНДРЕЙ ТАВРОВ. Просветленная поэзия
Оригинал взят у![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo-lj.gif)
russgulliver@lj
Мне хотелось бы подвести итоги ряда моих эссе, посвященных поэзии и писанию стихов, в которых доминирует с некоторыми разночтениями одна простая мысль. За длительный период существования в истории поэта – человека, создающего странную форму речи – стихи – и слушателя – еще более странного персонажа, внимающего первому – цель поэзии и ее качество менялись. На первый план выходила то классическая форма (Буало), то музыка (Верлен), то градостроительная имперская функция (Вергилий, Маяковский), то философия (Лукреций), то преображение мира (Данте), то развлекалочка (Емелин). Каждый период истории, каждый уровень сознания предполагал тот или иной уровень поэтического отклика, поэтической речи. Сегодня, как мне кажется, у поэзии одна цель, к которой она шла и выходила и от которой отходила и удалялась – поэзия должна быть просветленной.Это значит, что создатель стихотворения нового времени обладает новым сознанием – просветленным. Тем самым, о котором говорилось, что это сознание Будды или сознание, преображенное Христом, или сатори, или «новая земля и новое небо». Во всех великих культурах вы найдете для этого общего жизнехранительного феномена свое собственное название, и ни одна культура не обошла стороной это единственно важное для своей жизни явление. Поэт должен быть просветлен. Его стихотворение должно быть стихотворением просветленным. То есть, оно должно обладать той природой, быть причастным к той основе жизни, из которой все вышло и без которой смысл жизни превращается в поддержание на плаву деградирующего, хоть и торжествующего балагана живых мертвецов. Я поражаюсь двум фактам – буквальной слепоте большинства граждан мира и России и одновременно небывалому подъему интереса к просветленной жизни во многих странах мира. Книгу Экхарта Толле «Новая земля» купило три миллиона человек. Откуда бы, казалось, такому интересу к «новой земле», обещанной Апокалипсисом и Исайей – к преображенному сознанию – взяться? Но дело даже не в том, откуда этот интерес, взялся, а в том, ставшим явным факте, что идет активная подготовка мира к иному качеству жизни и, как необходимое следствие и условие этого процесса, - к восприятию и написанию просветленной поэзии. Идет невидимая людская работа за возвращение своего достоинства, за реставрацию своей природы, угасщей до поры в дебрях помраченного ума. Стихотворение должно перестать быть набором слов непрямого высказывания, навязанного блестящим и помраченным интеллектом столпов современной философской мысли, ибо мыслят и работают они, как большинство носителей старой парадигмы, в конечном, тотально материалистическом, вульгарно объектном мире – стихотворение должно быть просветленным. Потому что в основе своей жизнь – просветлена, а стихотворение это пригоршня жизни, в которой вся она умещается. Стихотворение должно стать просветленным. Это не элитные игры. Это задача жизни. К просветлению вплотную подходили великие поэты – Вергилий, прозванный колдуном и алхимиком, Руми – тождественный Бытию, Пушкин с его великолепной Моцартианской отстраненностью-участием, Рильке, путешествующий с мертвыми и Ангелами, Бенн с его неизреченным Ничто, Мандельштам, пророчащий как пифия…А. К. Толстой с его «Колокольчиками»… Десятки других, невероятных, живых, подлинных, которых не буду перечислять. Движение в сторону создания просветленной поэзии сегодня обозначено довольно-таки четко и, кажется, больше в России, чем где бы то ни было еще (из литератур мне известных). Встретить в себе источник всего, встретить в себе Бытие, Бога, недуальное живое сознание, откуда все родом и передать эту весть в вибрирующих от близости источника всего словах – эту цель сознательно, а, скорее, интуитивно, ставят себя такие разные поэты, как Анастасия Афанасьева, Наталья Черных, Алла Горбунова, Вадим Месяц, Наталья Горбаневская, Алексей Афонин, Владимир Аристов… Среди них, как видите, больше женщин, со свойственной им особой чувствительностью-вниманием к болезненным проблемам жизни, чуткостью к вибрациям катастрофических и переломных эпох (как это было и в период Серебряного века, накануне грандиозных социальных катаклизмов). Я назвал, конечно же, не всех в своем кратком списке поэтов, но я чувствую всех, кто пишет, приближая себя и свои слова к источнику жизни, к неомраченному сознанию, к вневременному постижению – чувствую те строфы, которые говорят об этом движении духа, даже те отдельные строки и строфы, которые работают на просветление. Иногда это почти неизвестные авторы такие, как Елена Макарова, чьи стихи я нашел в альманахе Еромлинской пустыни. Из более старшего поколения я хотел бы назвать Зинаиду Миркину – чьи стихи – чистейший дневник пребывания в потрясающей Глубине Бога и Алексея Парщикова, который шел к обжигающим и не дающимся в руки откровениям, шел всю жизнь, отставляя на страницах паузы и метафоры о мире и Боге не как описание, а как приобщение, как причащение к жизнетворящей пропасти духа. Просветленный поэт, чье личное просветление - фактор постоянный, такой, как, например, Доген или Руми, большая редкость, к которой хочется стремиться. Немногим оно давалось прежде, но сейчас - иное время. Невозможное становится возможным. Сверхчеловеческое – Бог – в человеке все сильнее стремиться раскрыть себя навстречу человеку, преобразить его в существо света и поэзии огромной силы. Иногда для этого достаточно сделать первый шаг навстречу… Поэты, о которых я говорил ( и те, которых я из-за краткости статьи не упомянул), находятся на разных уровнях приближения к своему «лицу до рождения» и каждый из них идет своим путем. Но не будем забывать, что поэту дан во владение огромной силы инструмент - «временное просветление», вдохновение. В период письма поэт просветлен. Качество это можно либо наращивать и распространить на свою личность на всю свою жизнь, питая ее вневременный бытием, либо утратить и, в результате, перейти к поэзии призраков, поэзии фантомов, «поэзии слов» – факт, к сожалению, весьма обыкновенный. Выбор зависит от нас с вами.
Оригинал взят у
russgulliver@ljМне хотелось бы подвести итоги ряда моих эссе, посвященных поэзии и писанию стихов, в которых доминирует с некоторыми разночтениями одна простая мысль. За длительный период существования в истории поэта – человека, создающего странную форму речи – стихи – и слушателя – еще более странного персонажа, внимающего первому – цель поэзии и ее качество менялись. На первый план выходила то классическая форма (Буало), то музыка (Верлен), то градостроительная имперская функция (Вергилий, Маяковский), то философия (Лукреций), то преображение мира (Данте), то развлекалочка (Емелин). Каждый период истории, каждый уровень сознания предполагал тот или иной уровень поэтического отклика, поэтической речи. Сегодня, как мне кажется, у поэзии одна цель, к которой она шла и выходила и от которой отходила и удалялась – поэзия должна быть просветленной.Это значит, что создатель стихотворения нового времени обладает новым сознанием – просветленным. Тем самым, о котором говорилось, что это сознание Будды или сознание, преображенное Христом, или сатори, или «новая земля и новое небо». Во всех великих культурах вы найдете для этого общего жизнехранительного феномена свое собственное название, и ни одна культура не обошла стороной это единственно важное для своей жизни явление. Поэт должен быть просветлен. Его стихотворение должно быть стихотворением просветленным. То есть, оно должно обладать той природой, быть причастным к той основе жизни, из которой все вышло и без которой смысл жизни превращается в поддержание на плаву деградирующего, хоть и торжествующего балагана живых мертвецов. Я поражаюсь двум фактам – буквальной слепоте большинства граждан мира и России и одновременно небывалому подъему интереса к просветленной жизни во многих странах мира. Книгу Экхарта Толле «Новая земля» купило три миллиона человек. Откуда бы, казалось, такому интересу к «новой земле», обещанной Апокалипсисом и Исайей – к преображенному сознанию – взяться? Но дело даже не в том, откуда этот интерес, взялся, а в том, ставшим явным факте, что идет активная подготовка мира к иному качеству жизни и, как необходимое следствие и условие этого процесса, - к восприятию и написанию просветленной поэзии. Идет невидимая людская работа за возвращение своего достоинства, за реставрацию своей природы, угасщей до поры в дебрях помраченного ума. Стихотворение должно перестать быть набором слов непрямого высказывания, навязанного блестящим и помраченным интеллектом столпов современной философской мысли, ибо мыслят и работают они, как большинство носителей старой парадигмы, в конечном, тотально материалистическом, вульгарно объектном мире – стихотворение должно быть просветленным. Потому что в основе своей жизнь – просветлена, а стихотворение это пригоршня жизни, в которой вся она умещается. Стихотворение должно стать просветленным. Это не элитные игры. Это задача жизни. К просветлению вплотную подходили великие поэты – Вергилий, прозванный колдуном и алхимиком, Руми – тождественный Бытию, Пушкин с его великолепной Моцартианской отстраненностью-участием, Рильке, путешествующий с мертвыми и Ангелами, Бенн с его неизреченным Ничто, Мандельштам, пророчащий как пифия…А. К. Толстой с его «Колокольчиками»… Десятки других, невероятных, живых, подлинных, которых не буду перечислять. Движение в сторону создания просветленной поэзии сегодня обозначено довольно-таки четко и, кажется, больше в России, чем где бы то ни было еще (из литератур мне известных). Встретить в себе источник всего, встретить в себе Бытие, Бога, недуальное живое сознание, откуда все родом и передать эту весть в вибрирующих от близости источника всего словах – эту цель сознательно, а, скорее, интуитивно, ставят себя такие разные поэты, как Анастасия Афанасьева, Наталья Черных, Алла Горбунова, Вадим Месяц, Наталья Горбаневская, Алексей Афонин, Владимир Аристов… Среди них, как видите, больше женщин, со свойственной им особой чувствительностью-вниманием к болезненным проблемам жизни, чуткостью к вибрациям катастрофических и переломных эпох (как это было и в период Серебряного века, накануне грандиозных социальных катаклизмов). Я назвал, конечно же, не всех в своем кратком списке поэтов, но я чувствую всех, кто пишет, приближая себя и свои слова к источнику жизни, к неомраченному сознанию, к вневременному постижению – чувствую те строфы, которые говорят об этом движении духа, даже те отдельные строки и строфы, которые работают на просветление. Иногда это почти неизвестные авторы такие, как Елена Макарова, чьи стихи я нашел в альманахе Еромлинской пустыни. Из более старшего поколения я хотел бы назвать Зинаиду Миркину – чьи стихи – чистейший дневник пребывания в потрясающей Глубине Бога и Алексея Парщикова, который шел к обжигающим и не дающимся в руки откровениям, шел всю жизнь, отставляя на страницах паузы и метафоры о мире и Боге не как описание, а как приобщение, как причащение к жизнетворящей пропасти духа. Просветленный поэт, чье личное просветление - фактор постоянный, такой, как, например, Доген или Руми, большая редкость, к которой хочется стремиться. Немногим оно давалось прежде, но сейчас - иное время. Невозможное становится возможным. Сверхчеловеческое – Бог – в человеке все сильнее стремиться раскрыть себя навстречу человеку, преобразить его в существо света и поэзии огромной силы. Иногда для этого достаточно сделать первый шаг навстречу… Поэты, о которых я говорил ( и те, которых я из-за краткости статьи не упомянул), находятся на разных уровнях приближения к своему «лицу до рождения» и каждый из них идет своим путем. Но не будем забывать, что поэту дан во владение огромной силы инструмент - «временное просветление», вдохновение. В период письма поэт просветлен. Качество это можно либо наращивать и распространить на свою личность на всю свою жизнь, питая ее вневременный бытием, либо утратить и, в результате, перейти к поэзии призраков, поэзии фантомов, «поэзии слов» – факт, к сожалению, весьма обыкновенный. Выбор зависит от нас с вами.
