| Госпел |
[Mar. 19th, 2010|01:59 pm] |
Я надеюсь, что просьба моя покажется слишком ранней,
Но потом я забуду, так что сейчас. И, конечно, спасибо.
Если можно — начиная от запуска моего умирания
и пока не закончу — хоть это пусть будет
красиво.
Потому что ну сколько можно быть персонажем Зощенко
(жрать шаурму у метро, мама, жрать шаурму у метро)
В растянутом свитере сером быть кодером и тестировщиком
(тут хор негритянок вступает: "ай-е! шаурма у метро!")
и помру-то нелепо, под сосулей случайной или
в шестёрке с нетрезвым извозчиком
(негритянки всем хором пускаются в пляс и подмигивают хитро).
Да, за всю эту глупость и пакость — полагаю, что право имею
хоть пятнадцать минут постоять на скале над морем штормящим
в новом чёрном пальте, распрямившись, лицом каменея
(да, я знаю, что это пошло, но кто там меня увидит?)
хоть пятнадцать минут, а потом уже можно в ящик.
|
|
|
| светится синим |
[Mar. 4th, 2010|04:54 am] |
| [ | Current Music |
| | я мысленно вхожу в Ваш кабинет | ] |
Мысленно войдём в эту маленькую комнату —
детскую, ковровую — в уютной хрущобе.
Вот стоят кассеты, вот постеры приколоты
с группами забытыми. Печально? Ещё бы.
Дети разбежались, не забрали Спрингстина:
в семьях у детей в проводах интернет.
Из бессветной комнаты мы выходим мысленно
через дверь закрытую на кухонный свет.
Только за спиной у нас, в двухкассетной "Веге"
под лентопротяжкой, в одной из пустот —
что такое дышит, выпускает побеги,
позвякивает, светится синим, растёт? |
|
|
| 3x3 |
[Mar. 3rd, 2010|04:41 am] |
Если пользоваться романтическим словарём,
то это царицына поступь, лебяжья стать:- кавайные жилки на шее;
- пух на крестце;
- просвечивающие, как у кролика, уши;
— и что ж, ты дичайше, до дрожи в губах,
хочешь с ней переспать?
— А знаешь, в общем-то больше нет.
— А кстати и знаю. Слушай:
На самом-то деле ты хочешь с ней ездить
по разным прикольным странам,
Проснуться в обнимку под летним солнцем,
как подобает людям.
И (главное) быть ей не старшим, а просто:Но именно этого (ничего): |
|
|
| gonna make you sweat, gonna make you groove |
[Feb. 19th, 2010|12:47 am] |
| [ | Current Mood |
| |  cheerful | ] |
| [ | Current Music |
| | Скит: сон | ] |
"Джимми Хендрикс, родись он недавно, был бы успешным рэпером,
Роберт Плант, если б был молодым, был бы успешным трейдером,
потому что они не морочились тем, как точнее продолжить Традицию,
а хотели, чтоб жизнь в их пальцах искрила и билась упруго.
Потому-то они находились у времени в самой мякотке.
Нам же выдали видеошколы, инструменты винтажные, риффы и песни,
чтобы мы знали что делать, родись мы в их времени/месте.
(И ещё чтоб развили в пару к натруженной правой -- левую руку).
И, скорее всего, никто бы из них не побрезговал
поиграть в процессор, воткнутый прямо в линию
(если б дать им процессор, втыкаемый сразу в линию)
потому что они здесь хозяева Структуры Гитарного Звука."
Так, плетёным гитарным шнуром себя исхлеставши до мяса,
приговаривает, сидя на кабинете 1x12, тимлид-неврастеник.
Он умеет играть почти безошибочно "Money for Nothing",
Но никто никогда не заплатит ему за это каких-нибудь денег. |
|
|
| Тивит |
[Feb. 12th, 2010|04:57 am] |
Выезжать из съёмной квартиры
с каждым разом как-то тоскливей.
А хотел ведь всю жизнь просвистать по ним,
лайк э роллинг, чтоб его, стоун.
Но ведь именно тут я тросом стальным
ковырялся в осклизлом сливе.
А вон там мы огромной уютной ёлкой
поцарапали гипсокартон.
В книге жалоб и предложений
по улучшению мироустройства
нет страницы без строчки моей,
вписанной маркером тонким.
Было трудно купить эти (в грубую клетку)
сумки из девяностых.
А зато грузовое такси дешевле
простой, с седоками, "волги".
И пока грузовое летело к нам
по равнине трагiчно-снежной,
Я нашёл тёмно-синий маркер для дисков,
писал у сумок на коже,-
"счастье моё, я здесь и жду тебя";
а с другого бока, конечно,-
"Тивит никогда землёй не был
и никогда быть не может". |
|
|
| отделение агнцев |
[Feb. 1st, 2010|08:46 pm] |
— Что у тебя здесь?
— Каждую ночь во сне
из детства тепло и ярко.
Тает сосулька вдоль позвоночника,
тает в темечке ком ледяной.
— Ты?
— До пятнадцати лет собирала зачем-то марки.
Каждую помню чётко,
лучше чем малых детей своих,
которые спят за стеной.
— Что у тебя?
— Рассказать-то нечего, всё у меня слава богу.
Можно, я лучше стихотворение в мои полминуты прочту?
— Следующий, говори.
— Потом отменили северные, оплачиваемую дорогу.
Незачем стало маме работать в аэропорту.
— В очередь, у тебя?
— Женщины эти на стенах, туземный атолл отчизна которых,
Автомобили феррари на вкладышах "турбо" (красные не ценились, кстати),
были не просто радостью, а себе самому обещанием,
начисто (ясно теперь) провафленным, с каким-то даже задором —
типа не очень-то и хотелось, у меня тут своё — духовное — алкопати.
(Двое в комнате: я и френдлента, и выжатые пакетики чайные).
— Первые трое на выход, контейнеры с жалобами оставляйте тут.
А ты, который про сиськи на стенах рассказывал, жди.
Мулатки твои идут. |
|
|
| синие |
[Jan. 2nd, 2010|01:01 am] |
Тем летом ночами над сортировочной
кричал голос Родины неразборчивый,
но уверенно-злой.
(Теперь не кричит почему-то. Наверно,
в рациях сцепщиков шепчет).
Тем вечером пахло полынью и креозотом,
концом санитарной зоны, золой.
И запахи наливались, ветвились
верхней-сердечной-шлейфовой нотой,
становились богаче и крепче.
Тогда было пусто на всех путях,
и синий везде горел.
Прохожий считал семафоры и звёзды
с пустого стального,
растянутого над путями моста.
В минуту, когда семафоров и звёзд
стало поровну,
запах созрел.
И стал невозможен, и голос диспетчера
нечеловеческим стал.
Там Родина голосом алюминиевым
реверберированным
прохожему рассказывала о своём.
Синими огоньками
пристально и стеклянно
заглядывала в глаза.
Потом говорит: "Садись на мой нос,
расскажи о себе,
а после давай споём".
(Да что же ты такое, несчастный прохожий,
ей о нас рассказал)?
|
|
|
| железо |
[Dec. 31st, 2009|03:05 pm] |
на морозе лизала железо дважды, в семь и пятнадцать
в семь понятно зачем (низачем),
и сегодня -- в рамках борьбы с ледяным адом.
Только если не веришь полностью, лучше было не браться
даже если губами помочь (а вот этого точно не надо).
Даже если губами тёплыми
обхватить шестигранный прут --
всё равно не согреть и кусочка ограды.
только холод, позор перед всей параллелью
отрыв, кровища, травмпункт. |
|
|
| такт колёс в висках |
[Dec. 19th, 2009|05:13 am] |
| [ | Current Music |
| | Воскресение | ] |
Именно это, наверно, и называется "тоска" в медицинском смысле
когда внутри уже не скребётся, а подохла и растекается кошка
когда пересчитываешь в уме клёвые вещи,
из которых навечно отчислен
а другие, к которым себя причисляешь, какие-то все понарошку
в этих новых вагонах никак не выключить радио, ручки нету.
именно это (а вовсе не Лени) и называется "тоталитарное искусство"
с омерзением и умилением вспоминаю позапрошедшее лето
"мне уже многое поздно" -- в тему подпел
потолочный малежык, чтоб ему пусто
сквозь заборы-коровники тащит меня боковая верхняя полка
остро хочется девочку-эльфа рядом, славы, тепла и денех
из забывших меня не составить пока даже маленького посёлка --
вот сейчас усну и как раз увижу обеих. |
|
|
| тыц-тыц |
[Dec. 15th, 2009|05:52 am] |
Всемирный день горя по предложению Юнеско.
Минута молчания и сосредоточенной ярости.
Федеральная программа поддержки застарелого одиночества.
Плохо организованный общегородской месячник тоски.
Проспект Могущества, аллея Истомы, набережная Блеска.
Праздник Лени, Весны, Неминуемой Тихой Старости.
Достаточно потеплело, чтоб физкультурницы были в футболках.
Достаточно холодно, чтобы, если сильно захочется,
увидеть под тканью соски. |
|
|
| ржач |
[Dec. 11th, 2009|02:36 am] |
Раз в четырнадцать месяцев над Байкалом
всплывает Китеж-тринадцать
и выходят сотрудники Китежа
любоваться на камень Черского --
потоптаться по палубе верхней,
закурить и зубами клацать,
прикрывать сигарету от ветра,
сегодня особенно мерзкого.
Понедельник начнётся в субботу,
не кончится никогда.
Баргузин, как положено, вал шевелит
и бежит, натурально, за ворот.
Лаборанты докуривают.
Бычки
принимает на шкурку вода.
И, задраив люки, уходит под воду
призрачный наногород.
(стоит ли голос впустую надсаживать с дымкой надев очки
стоит ли тексты читать нараспев, упёршись в косяк плечом
то что неинтересно этой
в маленьком чёрном платье
девочке,
не интересно совсем никому
ни тут, ни где-то ещё).
Травяная пыль на газонокосилках -- она какая на ощупь?
Также интересуюсь, какая она на вкус.
Может, попробуешь, мне расскажешь, в общих чертах, попроще?
сам я газонокосилок, видишь, немножко боюсь.
(Зал полупуст и холоден, гулок, уныл, огромен;
маловменяемый дядька на звуке, недорогое пиво.
Трудно сказать, осталось ли здесь
что-нибудь важное, кроме
маленькой стыдной тайны для дружного коллектива).
Строителей! -- вот я кого пожалел
сегодня почти до слёз.
Смотри, их привозят в фургончике в степь,
метель и следы кругом.
Теперь выпускают наружу -- в ночь, в пустоту, в мороз.
Строители бойко затеяли ставить новый просторный фургон.
Ритмично стучат молоточками, греют ладони у примуса,
Сверкают сваркой, а только не знают -- не жить им в новом фургоне.
Как только отделку сделают, чуть только роиться примутся --
Прораб их в коробку старую
горчичным дымом загонит.
(камедиклаб, где победа твоя?
КВН, где твоё жало?
зал полупуст и холоден девочка убежала) |
|
|
| сквозь густой раешник |
[Dec. 8th, 2009|05:45 pm] |
Значит, берём кубический
километр пустого пространства,
Дно выстилаем плитами
белого пенопласта,
Это у нас получилась
заснеженная равнина
С лёгким наклоном к условной речке,
С твёрдым неровным настом.
Ёлок добавим чёрных, звёзд наберем неярких,
Надо людей теперь
запускать из-за дверцы с защёлкой,
Чтобы сюжет пошёл
новогодний, весёлый, долгий.
Первый кузнец, второй,
участковый и три доярки.
Как это будет тошно,
визгливо, суетно, долго.
Слышишь, они в раздевалке
бьются, галдят, не ладят.
Можно, мы их не пустим?
Встанем, на звезды глядя.
Или же снегом синим
ляжем на ёлки, ёлки. |
|
|
| жёлтый крест |
[Dec. 1st, 2009|06:35 am] |
Анекдотические пулемёты "Максим", танки еле ползущие, почти что без
брони. А это чего, дирижабли? -- уржаться можно. А это баллоны газовые.
Вот авиатор в дурацких очках и в коже в летучую этажерку полез.
Глянь-ка, собрался руками прям из кабины бонбы на головы сбрасывать.
Бомбы хватать, за борт швырять, артиллерии цели указывать,
Чтоб артиллерия жахнула жёлтым крестом, зелёным крестом
и простыми фугасами.
Я бы с подобным оружием тихо по странам своим сидел,
никому бы его не показывал.
Как им всей этой нелепой хуйнёй удавалось людей убивать,
да ещё так массово. |
|
|
| с именем звезды |
[Dec. 1st, 2009|05:03 am] |
Купил я кораблик для склейки,
из школы идя, по дороге
Шпангоуты, реи, форштевень и киль, и парус шёлковый тонкий.
тут мама заходит и принуждает
садиться делать уроки
- Читатель, мне тут неуютно. Можно,
я выселюсь из ребёнка? -
Ребёнок смывает клей со стола, ставит на полку кораблик.
Из ранца учебник достал, открывает, а там происходит кино
о том, как у мальчика с девочкой было
по бесконечному количеству яблок,
а мальчик зачем-то у девочки отнял ещё одно.
И яблочный сок в рукава затекает, и склеились плотно пальцы.
корабль недоклеенный сладко пахнет, яблоко выкусом скалится.
- Попробуй отмойся, под ванной за сливом
стоит растворитель, мальчик. -
и мальчику как-то темно и тоскливо,
и девочка горько плачет. |
|
|
| считалка |
[Nov. 14th, 2009|05:46 am] |
землемер, ты ногами ходил по земле и в землю вонзал треногу
что увидел ты, пыльный седой землемер, за большой кольцевой дорогой?
говорят, что снаружи есть целый мир, а дальше ещё полмира
расскажи, землемер, что ты видел в себя из-за чёрного нивелира
что я видел, не каждый вместил бы в глаза, только я вместил и не треснул
собирайтесь плотней, я начну рассказать, если правда оно интересно.
там за третьим кольцом начинаются люди с собаченек головами
за четвёртым кольцом всё секретно настолько, что не сказать словами
а за пятым, товарищи, вовсе такое, о чём невозможно помыслить
всё-то чистые, значит, идеи и формы, время, целые числа.
за шестым лишь Ништо, я его размечал, бил отметки и вешал нити
и однажды я котика там повстречал, он представился как Охранитель
Он мурлыкал: когда возвратишься назад, прямо в мякотку тварного мира
то вонзай блядь треногу в людские сердца! круши черепа нивелиром!!!11111111 |
|
|
| Иприт |
[Nov. 10th, 2009|01:47 am] |
Когда-то все вещи, такие как эта,
делали сразу надолго.
Из крепкого дерева, теплой меди,
кожи, стекла и шёлка.
Снаружи крепили медную планку,
где кислотой писали,
кто делал огранку, кто вышил изнанку,
Кто снял кино на вокзале.
(Я знаю, ребята, что это жлобство: "взял в руки и маешь вещь";
Я сам ничего своего не сберег и не собираюсь беречь.
Но линзы и литеры в черных футлярах! -- только о них тут речь).
В дальнейшем прогресс и новейшие важные
опыты показали,
Что вещи живут неприлично протяжней
непрочных своих хозяев,
Стоят на комоде, лаком сияя,
играют свою "Рио-Риту",
Тогда как хозяин скукожился в яме,
нахапавшийся иприта.
Так стало понятно, что это куркульство: "взял в руки и маешь вещь".
Зачем оно нужно, если не можешь себя и своих сберечь.
(Но старые медные штучки прекрасны -- только об этом речь). |
|
|
| Колодец |
[Nov. 7th, 2009|03:27 am] |
Падая внутрь полураспиленного контейнеровоза,
Успел подумать -- зачем они вырезали
именно этот кусок железа?
Чего не могли начать
разделывать судно с носа?
Какая им, в принципе, разница,
откуда резать.
Когда уже дно, наконец,
сколько можно падать?
увидел, что ржавое темное брюхо вокруг исчезло.
Проносятся стенки колодца, и корни из стенок лезут.
Цветные сплетаются корни, насколько хватает взгляда.
Прошло десять лет, и корни сплелись в неоновый город.
А город рассыпался на автобазы, заводы, заборы,
Еще политех, пролетевший буквально в двух сантиметрах.
И поле полыни под теплым неровным ветром.
И даже сейчас, дорогие коллеги, на середине доклада,
простите, смотрите, линолеум рвется,
линолеум липнет к стенам колодца --
я продолжаю падать. |
|
|
| saturation -50 |
[Oct. 30th, 2009|01:35 am] |
| [ | Current Music |
| | Marilyn Manson - Lamb of God | ] |
Вот в такие уютные тусклые дни мне не жалко домашних страниц
на "народе", заброшенных under construction
в две тысячи первом,
и хозяев страничек не жалко, фотографий их кошек и птиц,
Их болванок, уже нечитаемых. Им и не надо, наверно.
Нет, напротив -- тихая радость за тех,
кто не тащит всё за собой.
и за тех, кто когда-то прощенья просил -- и кого, не простив, забыли.
За болванки -- покрытые листьями,
паутиной, суглинком, пылью,
разъедаемые природой --
с завершённой счастливой судьбой.
Эти дни специально, чтоб мусор пинать, чтоб смотреть круги на воде,
чтобы с радостью ощутить и привыкнуть: "я никогда нигде"
|
|
|
| |
[Oct. 24th, 2009|07:11 am] |
Расползаются мрачные сны от горы Отортен, средоточия зла.
Жаль, что плотность их на расстоянии
убывает, причём квадратично.
И поэтому здесь, в печальном Поволжье, куда нас судьба занесла
сны ужасно глупы и стыдны,
но ни капельки не готичны.
Вот приснилась изячная рыбка, вот юная сладкая мышь.
Жрёшь её с торжествующий мявом, и вдруг
аутичной бездомной собакою
просыпаешься. Сам с собой говоришь,
сам себе обещаешь шёпотом всякое:
"Будет дом у меня, перфороратор 'бош', серый кот и лоток и блюдце.
Что ещё полагается дому? Точно пока не знаю.
А ещё напишу большое стихотворение, в нём сплетутся
ключевые слова: прилюдно, стыд, лубяной, ледяная".
|
|
|
| в эфире пионерская зорька |
[Oct. 19th, 2009|08:14 pm] |
Раскопанная труба согревается солнцем осенним.
Как страшно и холодно ей в земле
все эти годы.
Сегодня хотя бы светло, и сегодня ещё воскресенье.
Вчера в этой яме с утра и весь день происходила работа
в оранжевом, также работа в сером, после работа в синем.
Осталось дождаться Евстахия и Фаллопия, братьев-горнистов.
С утра подойдут, вострубят как умеют -- тихонько, но звонко и чисто,
труба покроется инеем.
Ещё я скажу, что рельеф тут неровный, а наша труба пролегает прямо.
ещё здесь какие-то заборы, коровники. Мама, мы в аду. Мы в аду, мама. |
|
|