Ведь чтоб начать действовать, нужно быть совершенно успокоенным предварительно, и чтоб сомнений уж никаких не оставалось. Ну а как я, например,
себя успокою? Где у меня первоначальные причины, на которые я упрусь, где
основания? Откуда я их возьму? Я упражняюсь в мышлении, а следственно, у меня
всякая первоначальная причина тотчас же тащит за собой другую, еще
первоначальнее, и так далее в бесконечность.

Daß da ein Mißverstandnis ist, zeigt sich schon darin, daß wir in diesem Gedankengang Deutung hinter Deutung setzen; als beruhige uns eine jede wenigstens für einen Augenblick, bis wir an eine Deutung denken, die wieder hinter diese liegt. (То, что это недоразумение, видно уже из того, что в этом ходе мысли мы ставим интерпретацию за интерпретацией; как если бы каждая из них нас успокаивала
по меньшей мере на мгновение, пока мы не подумаем об интерпретации, стоящей
за ней.)

То есть есть момент, когда нужно перестать анализировать, и начать действовать.
Как в анекдоте: "Чего тут думать, прыгать надо!"
Неужели человек, говоривший мне: "Что ты всё думаешь, не думай!"—был прав?