Я, наконец-таки, понял, что меня напрягает больше всего на этих фотографиях. Да, бездумные цацки за миллион рублей в нищей стране - само собой. Но не это главное.
Мой отец родился в сорок шестом году. Моя бабушка во время войны девчонкой делала йодоформ на заводе, по двенадцать часов в сутки, до облезания кожи с кистей перчатками, а ночами собирала на поле облетевшие мороженные капустные листья. До сих пор помню её рассказ, как под утро она принесла полную сумку капустных листьев, ушла на смену, вечером вернулась, а листья растаяли и превратились в черную земляную кашу. Один мой дед воевал. Второй подростком тачал снаряды. Оба после еды всегда собирали со стола крошки ладонью и отправляли их в рот, несмотря на то что прошло уже сорок лет. Цену еде моя семья знала. Упавшая корка поднималась, целовалась и съедалась.
И меня всегда учили точно так же - еды надо брать ровно столько, сколько ты способен съесть. Выбрасывать еду кощунственно. Это до сих пор закон в моей семье. Потому что я уже сам видел другую войну - которую один из них и начал - и детей в подвалах на этой войне.
А тем более - хлеб.
Вот этот огромный барский каравай, красиво разложенный на тряпице - куда он пойдет после того, как первое и второе лицо государства откушают от него по ломтю?
Первое и второе лицо государства, в котором запрещен экспорт зерна из-за засухи и только что прошедших пожаров.
Двум мужчинам среднего роста не нужно на завтрак пять литров молочных продуктов и три килограмма хлеба.
На этой фотографии запечатлено не удовлетворение физиологических надобностей живого человека.
Здесь запечатлен религиозный обряд. Подношение сыну неба. Иррациональное и алогичное.
Ибо какое же величие может быть в том, чтобы взять сколько тебе нужно?
Иначе люди могут понять, что ты - такой же хомо сапиенс. Заменяемый.
Самое плохое, что эти два человека, похоже, и сами в это поверили.
Вкусно отожрать жирными ломтями, остальное выкинуть.
Это их типичное отношение к стране.