Как Юм Канта разбудил…
Жил-был Кант. Благочестивый бюргер. В Кенигсберге жил, в Калининграде по-теперешнему.
И вот, значит, спит себе Кант этот. Крепко спит. Похрапывает. Сны там разные видит.
А здесь Юм приходит. Давид, значит. И начал тут Канта будить.
Кант потом так всем и заявлял. “Меня, мол, так и так, Давид Юм разбудил. Спасибо ему, родимому”.
Просыпается Кант, значит. Всё никак глаз продрать не может. Присмотрелся, а тут Юм стоит. Радостный такой.
“Ты чего?” – Кант спрашивает.
А тот ему в ответ:
“Ну, слава Богу, Иммануилушка, проснулся. А я уж, бедолага, думал, что ошибся. Уже сомневаться стал. Уж думать начал, что закон природы вдруг какой затесался. Типа “Сколько Канта не расталкивай, а он всё равно спать будет”. А ты, глянь-ка, проснулся, наконец. И развеял все мои сомнения.”
“Да ты о чём, Давидушка?” – Кант, значит, спрашивает. А сам потягивается весь. Сладко так. Мышцы разминает. Позёвывает ещё маленечко.
“Как это я сомнения то твои развеял, Давидушка? Не пойму что-то”.
“Да как же не поймёшь то, Иммануилушка. Я ж тебе чистым языком англицким сказал. Я ж, родимый, испугался. Вдруг закон природы какой в наш мир свободы-волюшки затесался.”
“Ну, ну, Давидушка. Успокойся. Иди покуда на кухню, да кофейку завари. А я пока, сам понимаешь.”
Сидят они, значит, Кант, то есть, с Юмом, на кухне потом. Кофейком утренним балуются. Пончиками закусывают. Одним словом жизнью наслаждаются.
“Так о чём ты, Давидушка, говорил то? Что там ещё за законы природы разные?”
“Так то-то и оно, Иммануилушка. Когда будил тебя, то есть, что сколько тебя ни толкай, всё равно не проснёшься. Ну, думаю, кончилась наша воля вольная. Законы природы заводиться начинают. Ну как тараканы, прям, ваши прусские. Житья думаю не дадут”.
“Да ты, Давидушка, кофейку то себе, родимый, подлей-ка ещё, да и мне тоже. Откуда ж законам природы-то взяться? Они же не тараканы наши прусские”.
“Да, знатные тараканы у вас здесь, Иммануилушка. У нас таких в Шотландии нашей отродясь не видывал. Да, ладно, Бог с ними, с тараканами-то. Пусть побегают. Пока. Главное, чтобы в голове не заводились. А то раз… и законы природы уже мерещиться начинают. А откуда им взяться то? Если в головушке, конечно, тараканчиков нет.”
“Да, Давидушка, на самом деле так. Я вон тут было дело. Как шнапса не выпью вечерком, так на утро башка трещит. Раз выпил, - трещит. В тридцать пятый раз выпил, а на утро опять башка трещит. Ну, думаю, пропал. Допился. Законы природы заводиться начинают. А тут недавно выясняется, что это просто Марта служанка мне дрянной шнапс покупала. Денежки мои прикарманивала, значит. Как только я её, значит, прогнал, так и закон природы кончился. Стопочку вечером шнапсику-то выпил, а наутро, просыпаюсь, а голова светлая такая, ясная. И не трещит вовсе. Да ты пончики-то, Давидушка, кушай. Налегай на пончики-то. Аль тебе яишенку с бэкончиком сделать?”
“За яишенку с бэкончиком был бы, Иммануилушка, тебе премного благодарен. А я тут, кстати, бутылочку с собой прихватил. Виски. Наш шотландский. Первачок. Это ничего, что сивухой попахивает. Это так даже положено. Для особого вкусового колорита, значит”.
“А законы природы потом мерещиться не будут, Давидушка?”
“Если с умом, то не будут. А если без ума, тогда чего… тогда, конечно. Какой-нибудь закончик да и забредёт. Да и то ничего. Главное, внимание не обращать. Забредёт, побродит, да и уберётся восвояси. Не приживаются они у нас. Им наша воля вольная, что для тараканов ваших дуст”.
“Да ты закусывай, Давидушка, закусывай. Вон сальца отведай. Екатерина, Царица Российская, прислала. Очень, пишет, хочу, чтобы вы, Иммануилушка, сальца нашего отведали. Вы же нас, родимый, от законов природы избавили. А то, пишет, завелись, мол, во Франции дураки. Всё законов требуют. По свободному, по-людски жить не желают. Революции, мол, хотим. Чтобы, мол, всё по закону было. И солнце по закону по небу ходило. И звёзды сияли. А зачем закон-то дуракам-революционерам этим, когда у нас всё по доброй волюшке? И солнышко сияет, и звёздочки блистают. Так и написала Царица Екатеринушка, свет солнышко. По нашему, по германски. Она же из нашенских будет”.
“Эх, Иммануилушка. Любишь ты правду-матку резать. Очень уж ты, сердечный, любишь её. Ведь так прямо взял и написал. Законы, мол, разные берутся от тараканов в башке”.
“Да ведь ты же, Давидушка, и сам на вашей британской волюшке вырос не плох. Сам же увидел, что с законами дело нечисто. Если закон, мол, какой мерещится, то плутовку Марту служанку ищи. Cherchez la femme, как говорят французы”.
“Да, Иммануилушка, французы в женщинах толк знают. С ними, с женщинами этими, ухо востро держать надо. Так и норовят, чтобы всё по закону какому-то было, а не просто по любви. Как будто закон какой спасти брак или что другое может, ежели любви нету. И откуда вообще взялась жажда законов этих? Живи себе по воле волюшке, да по согласию. Вот тебе и весь закон. Хорошие у тебя, Иммануилушка, пончики, однако. Так и тают во рту”.
“Да ты таракана то того не съешь случайно. Вон видишь под пончиком усами шевелит. Знатные, однако, тараканы у нас здесь в Пруссии. Мерзкие, правда, но безобидные. Не кусаются. Не то что ваши клопы. А что про жажду законов разных, Давидушка, то ты ведь сам знаешь. Как любви нету и благодарности за то, что законы всяческие в нулевом году на Рождество отменили, так она эта жажда и появляется. Страхи разные. А вдруг кирпич с крыши на голову брякнется”.
“Да, да, Иммануилушка. Вон Ньютону нашему по башке так яблоком шибануло, что он сразу же законы придумал. Хочу говорит, чтобы всё по закону было. А то никогда не знаешь, когда сверху яблоком по голове в следующий раз шмякнет. А ведь всего лишь разок-то яблоко и упало, да и то не больно ударило. А он из этого яблока такую антиномию развёл. Да хотя бы и сто раз упало яблоко это, да хотя бы и миллион, почему же сразу закон природы? Может быть, просто, какие-нибудь мальчишки шалунишки на яблони залезли, да и пуляются. Пошалят, пошалят, да и бросят. А Ньютон этот сразу же: “закон природы”, “закон природы”. Видимо всё таки сильно мужика по башке шибануло, что он мальчишку на яблоне не разглядел. А ведь был, был мальчуган-то. А иначе с чего бы это яблоку вдруг ни с того, ни с сего падать прямо на голову Ньютону, а не куда-нибудь рядышком. Меткий пацан.”
“Ой, Давидушка, засиделись мы. Пора мне. А то я как Марту служанку ту плутовку выгнал, так теперь сам на базар хожу. А бутылочку-то, бутылочку-то с собой захвати, Давидушка. Может быть, ещё к кому-нибудь в гости зайдёшь, да разбудишь. Воскресение всё таки. А то ведь так всё воскресение и проспит кто-нибудь”.


=====
Alice Cooper - Hey Stoopid
http://www.youtube.com/watch?v=YaR9I7CEiJc