... Они вышли к избушке практически одновременно. Семья грибников из четырех человек, заблудившиеся еще в обед, и нашедшие к вечеру где заночевать, рыбак, отошедший в рощицу накопать червей, и потом часа два шедший в неизвестном направлении, и студент-орнитолог, проходящий практику неподалеку... Правда уже непонятно в какой стороне.

Каждый из них был уверен, что где-то недалеко находится то место, от которого он уже доберется до дому, но никто из них не нашел это место в течение последних нескольких часов. Все они были измотаны, и все хотели чтобы все поскорее закончилось.

В старой избе нашлись нары, на которые можно было лечь, подложив немного лапника для тепла и мягкости, небольшая буржуйка, на которой можно было вскипятить воду и чего-нибудь приготовить. Они все представились друг другу. Папа, мама, их дети - мальчик и девочка, оба лет десяти-двенадцати, рыбак и студент. Все старались держаться спокойно и уверенно. Расстроенными выглядели только дети.

... А утром пропал студент. Все сначала подумали, что он пошел искать своих, не выдержал, занервничал, но на полу стояли его кроссовки, а у двери висела бейсболка... Вряд ли он ушел бы без всего этого.. Поиски вокруг дома не дали ничего, и только папа как-то странно себя вел. Он не искал, а скорее просто ходил, как бы зная, что ничего найти не удастся. В течение дня оставшиеся несколько раз пытались уходить в разные стороны от дома, цепочкой на расстояние крика. То есть уходит один до той поры, пока может слышать крик из избы, и остается на этом месте, второй уходит вперед... И так далее. Но никакой определенности получить не удалось. везде был лес. И такое ощущение, что он был одинаковый везде...

...Вечером поели что-то, что у кого сохранилось в карманах и рюкзаках, и легли спать.. А утром добавились еще одни бесхозные кроссовки. Папины. Его не было нигде, и думать о том, что он ушел чего-то искать уже никто не пытался. Дети плакали. Мама, как могла их успокаивала, а рыбак... А что рыбак, рыбак знал точно, что он тут ни при чем, и просто боялся мамы. Он весь день ходил так, чтобы видеть ее, потом приготовил немного бульона из бульонных кубиков, поели. Рыбак решил не спать ночью. Он положил около себя большой нож, которым он пользовался для потрошения рыбы, и лег, закрыв глаза. На другом конце нар жались друг к другу испуганные дети, и молча легла спать их мама.

...Девочка закричала. У нее началась истерика. В первых лучах заглянувшего в оконце солнца, она увидела лежащий на нарах большой охотничий нож. Рыбака не было. Как и два дня раньше, около нар стояла обувь - его большие рыбацкие сапоги, и лежал на нарах нож. Больше ничего в избе не напоминало о нем. Мама как могла успокаивала дочь, но ее саму колотило и ничего путнего из ее причитаний не получалось. Мальчик тихо сидел в углу нар, и молча смотрел на тусклый блеск ножа. Нож отражался в его глазах, и казалось они оба медитируют, мальчик и большой охотничий нож...

...Утром на нарах их осталось только двое. Мальчик и девочка. Мамина обувь стояла на полу. Рядом с двумя парами кроссовок и болотными сапогами. Весь день дети сидели молча, лишь изредка выходя на улицу и пытаясь кричать в лес. Лес отвечал какими-то своими звуками, непонятными никому из них. Вечером, полностью обессилевшие от навалившихся на них переживаний они легли спать. На всякий случай подальше друг от друга. И уснули почти сразу...

...Дом сыто рыгнул, вздрогнув всем срубом, и мальчик с девочкой исчезли, как будто растворились в дереве, из которого были сделаны нары... Дом успокоился и замер до следующего грибного сезона. Он собрал неплохой урожай. Теперь можно и поспать...