...

в туалет я не хочу, а если и захочу - схожу позже, ведь я дома, а попукать я могу и здесь, в своей комнате, потому что мне не нужно думать о том, что кто-то, и необходимо лишь лечь спать, заснуть или думать, бессмысленно думать о прошлом, или о том, что я буду делать завтра, послезавтра, на следующей неделе. нет, мне бесконечно необходимо быть трезвым, в делах своих не забывать о главном, и благодарить, благодарить, вечно благодарить мать свою и отца своего, за то, что они, и видеть и чувствовать сильнее других, иных людей, и требовать от себя ответа каждый раз, перед сном требовать ответа на все вопросы. каждый раз должно мне не нахваливать себя, а ругать, ругать, и еще раз ругать, не за пригрешения, а за несвоевременность и безрассудство. когда же я проснуть, и делать будет абсолютно нечего, я прочту еще страницу, и снова сяду писать. а потом, где-нибудь в метро разгребать мусор, нет, скорее все-таки снова думать и снова же спотыкаться о свои мысли-камни, нерастущие и бессмысленные, как наполовину наполненная чаша. каждый час мне велено вспоминать свои будни, перечислять произошедшее и не забывать про мысли. но по минутам расчитано мое время еще задолго до появления этого злого чувства во мне, и издавно всем известна моя кончина. как могут лечебные грязи стать последней каплей, упавшей на раскаленные плечи, так и могут стать они финальной точкой моего существования, как угри, подогретые на сыром молоке, как водосточные трубы, как морские водоросли из банки, как фрукты в сгущенке, как еда, как смысл жизни, как то вечное и непрощенное, бессмысленное "Я".