Еду, еду, еду, еду я
Все как двадцать лет назад: 18-го августа – еще лето, а 19-го – уже осень. До сих пор, из года в год, сравниваю августовскую погоду с той, что стояла в те дни. Иногда она выдается очень похожей.

Мы только что приехали в Москву из Крыма. Торопились успеть на военно-воздушное шоу, готовящееся состояться 18 августа в Тушине.
Помню, метеообстановка оказалась не очень-то благоприятной: с запада наползала низкая облачность, видимость была – километр, не больше. Тем не менее самолеты детали как ни в чем не бывало. Мой фотоаппарат исправно щелкал. Прошу прощения за пошлый штамп, но ничто не предвещало беды.
19-го задождило и резко похолодало. Я проснулся в поисках одеяла – под простыней стало как-то неуютно. Зачем-то включил телевизор и ничего в нем не увидел.
Щелкнул тумблером радиоточки. В ней заиграла бодрая патриотическая музыка. Как сейчас помню: "Нас утро встречает рассветом…" Ну а что еще можно услышать по радио в шесть часов утра?
В девять из Рязани позвонила мама. Думаю, она постеснялась сделать это раньше. Дождалась девяти и только тогда набрала номер.
– Ваня, что там у вас?
– Здесь?.. У нас?.. – ответил я вопросом на вопрос, не успев как следует проснуться.
Но во вновь включенном телевизоре появился диктор, который начал читать информационное сообщение о происшедшем. В его голосе звучали торжественно-торжествующие нотки.
Я слушал диктора, а не маму, хотя она говорила правильные вещи: что не надо выходить из дома и тем более ехать в центр, что у меня семья, что я не имею права рисковать собой, совершая необдуманные поступки.
Мне вдруг резко поплохело. Глаза как-то сами собою уткнулись в толстый журнал с книгой Александра Кабакова "Невозвращенец".
Снова появилось препротивнейшее ощущение, будто я проснулся в другой стране. Захотелось стряхнуть с себя этот морок, вернее – избавиться от мерзостного ощущения собственного бессилия и паскудного желания "склониться пред ударами судьбы".
Я оделся и поехал в центр.

Друзья шутят, что все еще еду:-)