у меня расстроилось настроение
точнее дело было так, что меня некоторое время назад, как я вернулась из Киева, уехав в Киев тридцатипятилетней, а вернувшись из Киева тридцатишестилетней, одолели -

- некоторые одолели меня в хорошем, положительном смысле, уговоривши или склонивши меня к определённым действиям, которые скорее всего принесут мне одну сплошную пользу гигантских размеров, а если даже и не принесут либо не гигантских, то хотя бы развлекут определённо с девяностадевятипроцентной вероятностью -

- но словно бы в противовес этим овладевшим в хорошем, положительном смысле, некоторые мною овладели и в плохом, отрицательном смысле тоже. В первую очередь это мыши. Теперь я слышу мышей и в вое сигнализации, доносящемся сквозь стеклопакеты, и, что самое страшное, в бурчании, или даже точнее в журчании, или ещё точнее, в бульканье моего желудочно-кишечного тракта -

- таким манером каждый вечер превращается в омерзительный страггл на предмет выключить уже наконец слушанье мышей и уснуть -

- но также, конечно, есть и другие мучители, например, Грусик, потребовавший ежегодной прививки и предшествующего ей выгона глистов, а будучи, наконец, доставлен в клинику на Магистральной, поведший себя так неэтично, что пришлось его связывать бинтом и вкалывать димедрол -

- или ещё, например, модем, утративший прошивку -

- или папа, потерявший ключи -

короче, я замаялась с причастными оборотами, буду покороче. Чтобы успокоиться и наконец хорошенько заснуть, я выключила компьютер и достала папку с кулинарными рецептами.

КАК ЖЕ МНЕ СТАЛО ГРУСТНО. Прямо совсем. Старые советские рецепты, из журнала в основном "Работница", но также и из какого-то болгарского журнала, с характерным шрифтом. Что-то такое, что было ведь такое насущное, а теперь отвалилось и с концами. Рыба под маринадом, сотни салатов, торты, соленья и варенья. А ведь это было рядом ещё совсем недавно, рядом, ещё году в двухтысячном я поехала к бабушке и бабушка мне выдала по полной программе, что я то не умею, и сё не умею, и пол мету не в ту сторону. Как же так - ведь это было так важно, научиться делать пиццу из плавленного сырка, и переплетать книги, и накрутить сорок банок. Макраме и коптильня дома.

Мне не жалко, что это отвалилось. Мне страшно, что это ведь была такая значительная, огромная часть жизни - домашнее хозяйство. Вот, я хорошая хозяйка, а она плохая хозяйка. Или я плохая хозяйка, но я испеку пирог с капустой, и стану получше.

И что же на месте этого фрейма теперь? Ведь не пустота же? Или пустота?

Ерунда какая-то, но я действительно желаю это знать.

Наверное, вот почему: очевидно, что, несмотря на метение пола не туда, в советское время я была бы исключительно великолепная хозяка. Поэтому меня так и парит, что этот рейтинг отменили.

Печаль.