| [ |
mood |
| |
Вместо дел сижу, вот, пишу.. |
] |
| [ |
music |
| |
Я не знаю, где это обсуждалово идет, поэтому вешаю пост в своем ЖЖ, скажИте куда, перевешу. Какую ст |
] |
Я, как вновь прибывший, позволю себе вернуться к эпиграфам. Тем более, что из тех постов и тостов, что я прочитал, я не увидел самого, для меня важного - задАния дихтомии между поэзией и прозой, столь важной для формальной характеристики романа. Для такого автора, как Соколов очень важны дискурсивные искания и автоописания. Три романа выглядят как размышления о романной форме, попытка ее/его модерн-изации. Как тезис, антитезис и синтез. В этом смысле, на первое место, разумеется, выходят размышления о влиянии поэзии на прозу, ее (поэзии) медленное растворение в прозаическом материале. Ведь, формально, соколовские тексты весьма близко подходят к тому, что называется лирической прозой или прозой поэта. Ближе уже, кажется, и некуда. Именно поэтому, текст оказывается развёрнутой метафорой, развёртывание которой происходит на всех формальных уровнях текста. Понятно, что состояние между собакой и волком, в первую очередь, описание природного и экзистенциального состояния скотомизации (калька с "рассеивания"), но это ещё и соотношение между поэзией и прозой. И, в этой связи, было бы интересно решить, что в романе, прошитом поэтическими текстами, отвечает за прозу, а что за поэзию? Поэзия как домашнее, более прирученное животное - это собака? Проза, как нечто более стихийное, природное - волк или наоборот?
Эпиграфы и задают этот жанровый контрапункт. Пушкин, с эпиграфом из "романа в стихах" возникает как "ответственный" за поэзию, переходящую в прозу, Пастернак, с эпиграфом из романа, в котором стихи выполняют важную функцию финала (несмотря на то, что они в "Докторе Живаго" собраны в одном месте, но писал-то их Живаго на протяжении всего романного хронотопа, и они тоже могут быть р а с с е я н н ы по тексту), вот Пастернак и возникает как ответственный за прозу, переходящую в стихи.
( Персiя )
|