| [ |
mood |
| |
Курить хочу |
] |
| [ |
music |
| |
Клод Моне "Weeping Willow", 1918, Wildenstein # 1869, The Columbus Museum of Art, Columbus, Ohio |
] |
А потом пришла среда.
Раз в несколько месяцев ко мне в театр заходит странный человек, бывший следователь, Сергей Леготин. Он уже давно нигде не работает, выпускает свой самодельный журнал в духе рок-подполья 70-х, дико увлекается психоанализом, Юнг-шмунг... Однажды, меня угораздило написать о нём заметочку, теперь он мне приносить свои новые артефакты, брошюры и тд. Да, и ещё просит помочь проинтервьюировать всяких знаменитостей, типа Пригова или Кулика на всякие разные тесты, чтобы потом использовать в своих исследованиях. Тип занятный, хотя как каждый обладатесь idee fixe несколько неадекватный.
Вот и теперь, завидев меня, он тут же закричал: "Ну, как, трансформируешь своё либидо?" И понёс пургу из пугалок, терминов и скорополительных выводов. Оказалось, что всё моё понимание либидо примитивно, потому что я не пускаю его выше гениталий, и это мне отравляет жизнь, не даёт его как следует трансформировать... А для чего, спросил я?
- Ну, чтобы, например, превратиться в Бога. - Сказал Леготин и посмотрел на меня сверху вниз. - Впрочем, тебе этого и так никогда не достичь.
Сам он небольшого роста, вихрастый как воробей и крупными резцами, как у зайчика (Линор, привет), дико худой, глазастый, наблюдательный, небритый.
Но я-то его серьезно не воспринимаю, посмеиваюсь, занимаясь своими делами. Но тут пришла девушка Марина, он клещём просто-таки, вцепился в неё, первый его вопрос к ней я не помню, а второй был в виде утверждения - "Но, девушка, кажется гетеросексуалка. Или, всё-таки гомосексуалка?" При том, что они видят друг друга первый раз и не более пяти минут.
Марина вспыхнула и стала активно собираться домой, ссылаться на нехватку времени. Выбежала в коридор, зацокала каблуками. Пришлось выскочить, вернуть Марину, сделать Леготину выговор, выгнать.
А что приходил? Принёс очередной артефакт - либидозную мочалку, с помощью которой можно начинать процесс трансформации своего либидо. "Ты говорит, не волнуйся, мочалка чистая, новая, можно мыться". Правда, она воняет как конский хвост. Но трансформация либидо требует жертв. К мочалке присовокуплена брошюрка с достаточно весёлым текстом - на них Леготин мастер.
И, ведь, никакого пафоса, никакого постинтеллектуализма, просто каждый выживает, как может.
Посадил я девушку Марину за компьютер и тут пришла следующая посетительница - самодятельная певица, которой Алла Борисовна Пугачёва дала путёвку на сцену, бышая стюардесса 44 лет, автор пересен "Взлётная полоса", "Стюардесса" и "Аэропорт", записанных в студии Александра Кальянова. Она с ходу мне заявила, что искусство должно быть духовным, что она - православная, что у неё была несчастная любовь, потому что мужчина хотел от неё не то, что она хотела от него (?!) и что она никогда не путает искусство со своей постелью, никогда не откликается на предложения интимной близости. Да-да, искусство должно быть бескорыстно.
А что приходила-то? Сценарий надо написать для передачи о её творчестве для местной студии телевидения. Трансформация либидо у певицы закончилась удачно. Она стала Богиней. Сказала, что иногда ей хочется, чтобы самолёт, на котором она летает, разбился бы. Тогда бы она растворилась в небе, как и положено - кому?чему? - богине, конечно.
Это мой самый художественный руководитель так помог, сбагрил тётеньку на завлита повесил.
На прощание оставила свой компакт-диск, записанный в студии Александра Кальянова. Значит, ещё придёт.
У девушки Марины был вчера весёлый день.
А потом пришёл четверг.
|