| [ |
mood |
| |
Красный чай |
] |
| [ |
music |
| |
Muse "Black holes and revelations" |
] |
Вся жизнь состоит из каких-то сдвигов и несоответствий. Сидели с Олей в кофейне и официант так подобострастно сгибался. Но что толку в его угодливости? Заказать можно не то, что хочется, а то что есть. Слово сливочное по отношению к мороженному они не знают в принципе. Или зашли в итальянский ресторан, декор на пять с плюсом, да вот только кухню закрыли, поесть если только на скорую руку. Магазин "Республика" чуда как хорош, там даже есть станции для прослушивания любых дисков по штрих-кодам, совсем как в парижской "Вирджин", где в свое время я накупил тонну барахла из-за этого. Но потом ты спускаешься в метро, бомж спит на лавочке в вагоне и бритый опричник пинает его по голове, женщина с сумками напротив окликает опричника, мол, за собой следи, не его, но тебя жалко, а он ей и отвечает: Может ты жидовка, раз бомжа пожалела, а не меня, мол, русского рубаху? Левкин называет такие сгущения и совпадения андами - вот сказал опричник про жидовку и анда сложилась, захлопнулась, получился, сложился пасьянс.
Сдвиги и несоответствия, порожадющие разрывы, трещина отделяет то, что в телевизоре от всего остального. Гламур никогда не победит в России, всё это так смешно, даже очень - возможно лишь выгораживать участки большего-меньшего комфорта, локальные зоны поднятия самоощущения, но после посещения бутика или ресторации, нога в дорогой крокодильей коже всё равно вступает на заплеванный московский. Полностью инфраструктуру отстроить невозможно, но даже если и допустить, что инфраструктура отсроена, останутся воздух и вода. Я помню это чувство - когда в Челбинске открыли первый "Баскинс роббинс" с водянистым и невкусным, стало очевидным, что его открытыли для чего-то иного, где жидкое мыло в туалете много важнее будет. Другая точка - кинотеатр "Киномакс" - это другая, вторая такая точка тотального комфорта. Как бы тотального, потому что и воздух и вода, и люди, главное, люди, конечно.
Никотиновое голодание обостряет голод и обоняние. Идёшь по улице от одного курильщика к другому, мама, дорогая, курит каждый второй, каждый первый, и все они пахнут, пахнут, вокруг каждого облако мерзотного дыма, это как неисправленные автомобили, исправно чадящие отходами, интересно, на сколько меня хватит? Однако же, чем не развлечение, невинное и никого, даже мои собственные лёгкие, не задевающее. Точно так же, как и вот эта новая пластинка MUZE, гладкая и декоративная, в отличае от предыдущей, которая вся на нервах, вся из всхлипов и взрывов, а ныне такий декор, ненавязчивая, трогательная красота. Ждал депрессии, получил обложку от журнала "Эсквайер". Кстати, никто не знает, где можно найти старые номера журнала МИР-Афиша с книгой Боттона? Августовский номер я пропустил, везде есть только сентябрский с книжкой про Патогонию, собственно говоря, я для этого и зашёл в "республику", но там не было.
А улицу Тверскую словно бы накрыли фарфоровой тарелкой, только что вытащенную из посудомоечной машины - от её чистых стенок валит горячий и безопасный пар. В аккуратном пакетике два новых диска и дивиди с музыкальными клипами, журнал и газеты. Над городом зависает пауза - праздник уже закончился (я не день города имею ввиду, но отменённое лето), а к работе ещё не приступили, и пока ставят эксперименты на школьниках. Вчерашний глухой ливень, кстати, сплошной вертикальный взлёт с громом и молниями - вот тебе, дедушка, и Юрьев день - из-за того, что накануне хорошую погоду установили, да? Но вот теперь не куришь и больше половины выйти на улицу исчезают. Теперь можно вообще не выходить, тем более, что дома зона относительного комфорта (кто был и видел тот знает) как-то вот построена.
А ливень был славный. Пока томились щи на медленном огне, открыл окна, словно бы лето вернулось. Потому что летом если дождь, то тоже прохладца вроде бы как на десерт. И можно (лучше) не включать свет - так лучше нюхать озон. В ранних клипах Крис Лоу ещё не прячет глаза, можно разглядеть и, как кажется, понять. На самом деле - зона комфорта есть, прежде всего, зона безопасности, зона, где с тобой ничего не должно происходить. А если и происходить - то по минимуму. Выбор не тот, цены зашкаливают. Одни проблемы (настоящие) подменены другими (искусственными), искусными, скоро декабрь, да.
Город, в котором я теперь живу, имеет РУКУ. Иной раз она, рука, представляется мне в виде бесконечно тянущейся мягкой игрушки алого цвета, игрушечным аналогом какого-нибудь мультипликационного персонажа; иной раз в виде нефтегазопровода, который тянет свои чёрные щупальца под воду какого-нибудь случайно встретившегося океана; иногда мне кажется, что такая мультипликационная рука совпадает с кольцевой линией метрополитена, где на передке какой-нибудь электрички, словно на свадебном лимузине, сидит какой-нибудь человек, похожий на меня. Почему мне кажется, что рука Москвы всё время тянется только на запад, ведь, на самом деле, она такая же длинная, как щупальца спрута или копчёные кольца кальмара, что воля, что неволя, что юг, что север - ведь земной шарик (если взглянуть на него со стороны) не на много больше какого-нибудь Плутона. Это ведь какое-то дежурное заблуждение, что рука, которая тянется из моего города, обязательно тянется куда-то вовне, это ведь и для меня цепочка, цепочка, на привязи которой (Я около Сокола осоколен без каких бы то ни было колоколен) и сижу, не длиннее трех метров от компа, газетного киоска (табачный отныне исключить за ненадобностью). Красный чай "Липтон" из пластиковой бутыли. Синяя футболка с надписью "Виагра. 5 лет успеха". Песенка "Always on my mind", срежессированная Джеком Бондом. Королёв Серёга в аське, два в уме. Фото Боно на обложке. Руккола в пластиковой коробочке. Перегоревшая в ванной лампочка. В ранних клипах Крис Лоу прыщавый подросток с выразительными глазами. На "Взгляде" сегодня интервью с Губайдуллиной и Монастырским (дать ссылку). Шоппинг как первый (последний) признак состояния нестояния. Первая сольная пластинка Тома Йорка, раскладывающаяся как японская гравюра, иллюстрирующая сказку для Мумми Тролля. Новая пластинка МЬЮС, менее избыточная и совсем уже не трогательная, не трогающая. На календарном листке, служащим подставкой для бокала с красным чаем - кадр из "Персоны" Бергмана, на самом календаре сегодня - де Ниро. Два пишем, три в уме. Осень не обещает сгущений, осложнения наступают сами по себе, набухают ячменём у глаза, ничего страшного, осень эту мы переживём. Как и зиму, зато глинтвейну можно будет выпить вволю. И щи из соленой капусты под водочку (пока томятся щи из свежей), и что там ещё у этой, грядущей зимы, грядёт такого уж вволю эксклюзивного?
|