| Лесная газета |
[18 Aug 2010|01:16am] |
В Чердачинске сейчас + 8, домашние говорят, что холодно и даже промозгло, зажигают камин, а я говорю - свежо, купаюсь и не могу накупаться; окна дышат свежестью, здоровьем; за ними такая мгла и разница температур, что кажется: они выходят прямо в открытый космос, а болезнь миновала. Мама, ближе к вечеру, пошла собирать помидоры, спасать их от почернения. А черри не стала собирать, так как они морозоустойчивые, до самой осени могут бликовать боками. Я сижу в пижаме, окна закрыты; жара исчерпалась и лето мгновенно состарилось, превратившись в беззубую старушку.
Странная погодная жизнь заставляет нас писать о природе больше и чаще, чем раньше. Оставлять свидетельские показания об изменениях. Становиться фенологами.
|
|
| Засыпая |
[18 Aug 2010|06:10pm] |
В том месте, где упрямство переходит в упёртость, чтобы затем переродиться во вредность, есть медленное утолщение. То ли нарост, то ли натоптыш, или же нечто совершенно незлокачественное, но всегда легко ощутимое, пальпируемое инородное (?) образование, характеризуемое дополнительной инертностью и чуть менее горячее, нежели всё остальное тело. Иногда оно обостряется и точно наливается соком, во всё остальное время живёт собственной инровертной жизнью, каменея под внутренними ветрами и продвигаясь черепашьим ходом до сердца. Так в жару обостряются неполадки в лёгких, знаете эти простуды от летнего расширения утреннего пространства? Когда в жару, казалось бы, всё должно если не плыть, то хотя бы подтекать, а оно, на самом деле, превращается в кусок белой глины, придавливающей грудь где-то под кожей; вроде как должно таять, а оно, наоборот, отчего-то леденеет...
|
|
| Моне (179) |
[18 Aug 2010|09:49pm] |
Твои ветра, твои потоки, от темноты до синевы, из рва во рту до рези в глотке
( Вилденштейн 1078 )
|
|