Маленький рассказ


- Видишь ли, Миша,
Тропин прошелся по комнате и задержался у зеркала. В зеркале отразились маршальский мундир и изможденное лицо правителя. Был виден роскошный набор шариковых авторучек на длинном, как «Икарус», столе.
Примостившись на краешке огромного зеленоuо кресла, рядом со столом президента сидел недавно назначенный директор ФРБ товарищ Рушетов. Но зеркало не отражало третьего человека, который был в комнате.

Кирохулин сидел смирно, глядя в одну точку и, кажется, не дыша. На нем был черный потертый костюм, белая рубашка и черный же галстук. В таком виде он сильно напоминал администратора в крематории.
Тропин продолжал:
- Кругом враги. У нас недостаточно ресурсов, чтобы перекупить наших же собственных журналистов и политиков, которые давно уже больше работают на врага, чем на собственную страну. К счастью, существуют еще и спецтехнологии.
Рушетов заворочался в кресле:
- А стоит ли при нем об этом рассказывать? Все равно упырь ничего не соображает.
Тропин замолчал на мгновение, затем тихо сказал:
- Я не столько объясняю, сколько программирую. Все равно своих мозгов у него сейчас ни крошки. Так он хоть задачу уяснит.
Президент осторожно выглянул за плотную белую занавеску, которая отделяла кабинет от окна и внешнего мира.
- Когда я работал директором Дома советского-ангольской дружбы, мы проводили семинары. На одном из них я познакомился с первым секретарем сельского райкома, по совместительству известным колдуном-людоедом и знатоком вуду. Мы обсуждали возможность использования против проамериканских повстанцев армии живых мертвецов. Тогда теоретики из Института философии считали, что покойники больше преданы делу социализма, чем многие члены Коммунистической партии. Смерть уравнивает. По совести сказать, я сам так считал тогда. Эх, молодость, неопытность…
Кирохулин щелкнул синими зубами.
Тропин внимательно вгляделся в квадратные зрачки оборотня и неожиданно с размаху дал ему по зубам. Кирохулин снова неестественно выпрямился и уставился в одному ему известную точку в пространстве. Президент продолжил:
- По нашей рекомендации ангольский товарищ составил рецепт порошка, с помощью которого мы планировали создать целую армию преданных делу социализма существ. К сожалению, наш ангольский друг, будучи настоящим энтузиастом науки, все опыты проводил на себе. В результате первым живым мертвецом из нашей коллекции стал лично он. На этом его изыскания закончились. Увы, единственный недостаток зомби – они не способны к творчеству, самое большее, чего от них можно ожидать - выполнение несложных приказов. Да и то их приходится несколько часов приводить в чувство, прежде чем они смогут понять, чего от них хотят.
Рушетов положил левую ногу на правую и спросил:
- А я его знаю? В смысле, колдуна этого?
- Конечно. Он сейчас министром культуры.
- Аааа…
- Между прочим, очень исполнительный и аккуратный товарищ. С его помощью нам удалось обменять 378 картин из «Эрмитажа» на полдюжины ритуальных обезьяньих лапок.
- То-то я смотрю, у него зрачки какие-то не те. Думал, он бухает. Никогда б не догадался. Ходит, улыбается, круглорожий такой. Прям как живой.
- Вот-вот. Пока порошок был свеж, первые зомби были почти как люди. А ныне, ну, сам видишь.

Кирохулин обнажил синие зубы, пытаясь улыбнуться, и утробно заурчал. Глаза его зажглись зеленым светом.

Президент неспешно подошел к столу, взял здоровенный золотой канделябр и со всего размаха опустил на голову оборотня.
Глаза потухли, Кирохулин принял прежнюю позу.

- Их с непривычки всегда на человечину тянет – пояснил Президент. Потом, конечно, когда выдрессируем, он воробьями и кошками питаться будет. А пока канделябр – первое средство. Ну, или в унитазе замочить. Хотя, что я, изверг, что ли. У них от воды корчи. Не любят хуже серебряных пуль.

Счас мы его немножко подрессируем. Президент взял со стола зеленую лампу:
- Кирохулин!
- Ыыыы?
- Встать!
- Ыыыы!
- Встать, я сказал!
- Ыыыы!
- (удар)
- Встать!
- Ыыыы!
- (удар)
- ЫЫЫЫЫЫЫЫ!
- Ну вот, умница. Молодец. Ну, не волнуйся, не волнуйся…
Бывший человек, мелко подрагивая конечностями, замер в центре комнаты по стойке смирно.
- Для них это потрясение. Мозг же отмер, считай, почти. Так, теперь осторожненько, осторожненько, помоги, Миша, так, под руки его. Шаг, еще, вот умница. Будешь хорошо себя вести, скормим жирного воробышка.
Президент прошелся по комнате вокруг мертвяка.
- В принципе, они легко обучаемы. Словарный запас, правда, небольшой. Зато хозяину верны.
- А почему с социализмом-то не удалось?
- Видишь ли… Мертвяки, они не по марксисткой теории развиваться стали. Многие, например, чуть ли не частную собственность ввели.
- Это как?
- Да вот, например, поймает такой кошку, сам сожрет, а с товарищем не поделится. Мы, бывало, и били их и серебряными пулями из пулемета расстреливали… Не отдает и все. Причем ладно бы только мясо съел. Так нет, со шкурой сожрать норовит. А товарищ – голодай. Ангольская военная полиция замучалась – целые подпольные склады из кошек находили. Воробьев перевели до черта. У китайцев – та же история. Живности при Мао истребили уйму, а вот частнособственнического инстинкта у мертвяков преодолеть не смогли. Пришлось великому Дэну их танками давить. А серебряный танк знаешь сколько стоит? Эх…
Тропин поправил мундир, еще раз глянул в зеркало, в котором по- прежнему отражались только он да директор ФРБ и, снизив голос, проговорил:
- Порошку этого всего коробка осталась. Не успели много сделать. Да и потом, при Советской власти, сам знаешь, как к народному добру относились. Нет бы попридержать. А его в помощь братским странам, особенно в Африке, чуть ли не вагонами поставляли. За что и поплатились. Когда Деда в последний раз откачивали, еле хватило.
- А разве? – глаза Рушетова непроизвольно расширились.
- Конечно. Разве ты не знал? Он умер тогда, в 1994, между вторым и третьим туром выборов. И по всем понятиям выходило, что Психоделическая партия победит. Пришлось Деда, того, в мертвяка перекинуть. Порошок тем и хорош – насыпал его на труп, он впитался за полчаса, потом раз – и хоть в телевизор. Соображать, я говорю, он будет с трудом, зато власть к ненужным людям не перейдет. Миша! – вдруг заволновался президент.
- Чего?
- Ты смотри, если меня «того» решат, то ты меня по старой дружбе лучше пристрели. Серебряных пуль я тебе дам. А то как представишь себе такую-то жизнь, прям оторопь берет.
- А Дед чего?
- Да он теперь хоть до 300 лет жить будет. Пока порошок не выветрится. Еще простудится на твоих похоронах.
- А у них разве бывает?
- Да не, просто лимфа из носа вытечет или улитка какая вывалится, а люди думают – насморк.

Рушетов повертел в руках авторучку.
- Так может, поберечь порошок то? Нового ведь не достанешь.
- Ну да. Но выхода другого нет. На Западе к проблеме подошли по научному. У них не только порошок, но и рецепт есть.
- Ну и что с того?
- А то, что за последнее время слишком часто некоторые из наших туда ездит стали. Покрутятся там, приезжают – сами не свои. Очки зеркальные полюбили. Не к добру.
- Так, может, тех, которые ездили, того? Пули серебряные, ты же сам говорил? Никто не узнает. Газеты зарядим – дескать, суеверия.
- Говорить то говорил. Да дело в том, что они не только за журналюг там, или банкиров взялись. Шутка ли – депутатов вербуют. А если мы серебряными пулями депутатов «того», то в Думе кворума не будет. А ей еще два года работать.
- Так что же делать?
- А то и делать. Лоббировать.
- Как?
- Это модное слово. Человека по лбу лопатой, потом порошочком – короче, и депутат хоть куда и голос его при нас останется. Кто зомби делает, тот его и танцует. А техническую часть операции ему и поручим – президент кивнул на Кирохулина. - Язык за зубами он держать умеет. Благо не говорит.

Кирохулин одобрительно замычал.

Тропин задумался, машинально скручивая цикарку козьей ножкой «Герцеговина флор».
- Ну, сейчас мы его обустроим, упыря то нашего. Все же четыре часа прошло, должен оклематься малек. Они, вообще-то, на речь реагируют, правда, своеобразно. Раньше за несколько часов прежний язык, ну, на котором в жизни говорили, вспоминали. Сейчас у них с этим похуже, но слова разбирать могут.
- Товарищ Кирохулин! – заорал Рушетов на ухо бывшему человеку. Родина ждет от вас подвига!
- Ну, не так резко, Миша.

Тропин прошелся по кабинету. – Нужно тише. И тверже.
- Товарищ Кирохулин – голос президента был едва слышен, но Рушетов отчего-то присел. У нас есть для вас задание…

В погожий летний день 6 июля 2003 года из Боровицких ворот Кремля вышел человек в черном костюме и противосолнечных очках. Солнце палило нещадно, но ни пятнышка пота не выступило на высоком, белом и, казалось, чем-то напудренном лбу человека. Он внимательно оглядел площадь и крепко сжав в кармане большую жестяную коробку, направился к ближайшей станции метро…