Туннель в небо
Рассуждающие про Бродского, Наймана, Бобышева и проч. часто допускают ошибку, которую можно назвать "натурализацией гениальности". Исходя из предположения о том, что Бродский гениален, а Найман и Бобышев - бездарны (предположения, заметим в скобках, которое сейчас вряд ли кто-нибудь кроме самих Н. и Б. станет оспаривать), преполагают, что так оно и было всегда. Между тем, в 1962-63 году это было вовсе не очевидно (что подтвердят написанные на тот момент стихи всех троих). И, более того: не только было не очевидно, но и вообще, возможно, было не так. Ситуацию скорее следует описать следующим образом: некоторый "дух" блуждал по всей этой компании, ища себе прибежища, до тех пор пока, году в 1964, не избрал окончательно местом своего пребывания Бродского (подобные ситуации не редкость, а такой исход - избрание одного - вовсе не обязателен: подтвердить это может пример Гегеля, Шеллинга и Гёльдерлина).

Вот во что я искренне не верю, так это в это в «блуждающие каналы». Все – дело рук человеческих. По Евангелию, талант дается конкретному человеку и только ему одному. Думается, все было проще. Был кружок питерских, если не ошибаюсь, поэтов. «Бродский, Найман, Бобышев» и т.п. Которые писали примерно на одном уровне и совершенствовались в конкурентной борьбе. Но Система (и именно она) сделала выбор. То есть решили инвестировать, вложится в Бродского. Может, он раньше высунулся, может, вернее написал идеологически выдержанные стихи. Дело не в этом. После чего остальных Система стала давить (под «Системой» понимается не Советский Союз, а скорее «мнение» в литературных кругах России и Запада).
Приходит Найман к столоначальнику от стихосложения:
- Я поэт, столь же значимый, как и Бродский!
- Чтооооооооо??? Мразь, негодяй, преступник! Немедленно на колени, склони голову перед триждывеличайшим триждыпоэтом всех времен и народов!
(следует битье по сусалам).
Раз побили Наймана, два побили Наймана, он и притих. Для поэта, существа по определению самовлюбленного, упоенного собственным талантом, нет ничего хуже, чем признать гениальность другого, причем не «в сердце своем», а на административном уровне.
То есть постоянно говорить друзьям что-то вроде: «Я был так написать не смог. А вот Бродский – он смог бы». Талант развивается в противоречиях, в конкуренции, в борьбе и взаимодействии с другими. В ином случае он гаснет. Раз признав гениальность Бродского, Найман, Бобышев и другие были вынуждены угаснуть, отойти с дороги. Действительно, можно соревноваться с «Осей Бродским», но как бороться со всемирным гением, превзойти которого невозможно? «Это все знают». Остается только сложить руки да писать бессильные мемуары про то, как «мы с Осей Бродским, помнится, сидели в пивной, и Ося мне правильно указал, что… Тем самым разоблачив мои антинародные заблуждения».
Отсюда и теория «канала», который де покрутился, покрутился, да и почил на Бродском.

Очень не случайно после смерти того же Бродского некоторые люди того круга "снова начали писать стихи". Не потому ведь, что чего-то боялись (ну там сравнения, или окрика) - а потому что "дырка в небе не совсем закрылась", и из неё продолжает немножко светить.

А на самом деле все проще. Бродский умер, перешел в область легенд, люди и расслабились, снова принялись за стишата. Покойник уже не был конкурентом, признание его гениальности уже не давило, Система уже не требовала ползанья на брюхе. Вот люди и раскрепостились, защебетали…