Девушка-скинхед
(статья, написанная в начале марта)

История с убийством таджикской девочки повторилась в зеркальном отражении. На этот раз жертвой оказалась русская девушка. А «скинхедом» - чернокожий студент одного из воронежских вузов.
Воронеж - тихий русский город. Но именно ему суждено было стать ареной для межрасового конфликта, который усилиями СМИ стал известен всей России. Напомним, что 21 февраля в городе был убит чернокожий студент Амар Лима. Неизвестный нанес ему два проникающих ножевых ранения в грудь, от которых потерпевший скончался. По версии МИД России, убийство второкурсника Воронежской государственной медицинской академии носило бытовой характер. Однако оно всколыхнуло африканских студентов. Они заявили, что убийство совершено на расовой почве и потребовали от властей обезопасить иностранцев от действий расистов. СМИ обвинили в происшедшем радикальное молодежное движение, так называемых «скинхедов». Все бы ничего, но спустя несколько дней в той же подворотне, где был убит чернокожий студент, было совершено нападение на русскую девушку Юлию Борзенкову, тоже студентку медицинской академии. Ей было нанесено проникающее ранение в живот.

И вот тут начинается история, которую иначе как детективной не назовешь. Девушка была доставлена в реанимацию. Она сообщила, что на нее напал африканец. Как сообщают СМИ, новость едва не поставила Воронеж на грань расовых волнений. Власти нашли крайне неуклюжий выход из положения. Приняли решение «замять дело». По сообщению ИА «Воронеж-информ», пресс-служба прокуратуры Воронежской области заявила: «Такой шаг девушки был вызван личными мотивами, связанными с семейным конфликтом. Незадолго до того, как она нанесла себе ранение, мимо прошел гражданин африканской национальности, этим и было вызвано ее обвинение. Сама потерпевшая заявила, что никакой неприязни к темнокожим она не испытывает».
Удивительная, поистине литературная история. Вспоминается классическое «он поскользнулся на апельсиновой корке и упал на мой нож. Так 32 раза».
Девушка, оказывается, сама себя ранила, а обвинила - чернокожих. Быть может, она – тайный «скинхед»? Иначе для чего ей наносить себе удар ножом, а потом неожиданно обвинять ни в чем не повинного африканца?
У любого криминального происшествия должен быть мотив. То есть логичное объяснение, почему тот или иной человек поступил тем или иным образом. Это верно даже для случаев душевной болезни. У девушки не было никакого повода резать себя. Нож - удобное оружие для нападения, но не для покушения на самоубийство.
Если подходить к ситуации с точки зрения здравого смысла, девушку просто вынудили отказаться от показаний!!! Кто? Скорее всего - следствие. Эта версия подтверждается сообщением газеты «Коммерсант-Черноземье»: «госпожа Борзенкова на встрече с журналистами сказала, что ни от каких показаний не отказывалась и по-прежнему утверждает, что на нее напал чернокожий студент. «Мне следователь называл версию, что я могла порезать себя сама, но я ее сразу отвергла», – заявила студентка».
Если принять версию прокуратуры, то у Юлии Борзенковой не было никаких причин обвинять в своей ране африканцев. Ибо если причиной «самореза» был семейный конфликт, то зачем обвинять чернокожих? Совершенно непонятно.
Власти решили притушить национальный конфликт, но сделали это крайне неуклюже – объявили от имени потерпевшей, что она сама нанесла себе крайне болезненное ранение, приведшее ее в реанимацию, да к тому же оговорила прохожего африканца.
Долг властей - примирять конфликты на национальной и расовой почве. Однако не такой же ценой. Римляне говорили: пусть погибнет мир, но восторжествует закон. В данной ситуации и закон гибнет и мир рушится. Попытка погасить расовый конфликт путем давления на девушку, к тому же пострадавшую, выглядит абсолютно аморально. Получается, государство отказывается защищать собственных граждан. Кто бы ни был убийцей иностранного студента, совершенно ясно, что данная конкретная девушка вряд ли причастна к этому прискорбному происшествию. Попытка успокоить иностранных студентов путем игнорирования законных интересов гражданки России выглядит крайне неуклюже. Попустительство конфликтам на расовой почве до добра не доводит.
Встает вопрос, а кто же в действительности виновен в происходящем в Воронеже? Ответ банален – организаторы «антискинхедской» истерии в СМИ. Фашизм несвойственная России идеология. Но дело даже не в этом. Когда убитый был до проведения официального расследования объявлен жертвой скинхедов, это не могло не всколыхнуть чернокожих студентов Воронежа. И хотя доказательств в пользу данной версии не было предоставлено ровном счетом никаких, кое у кого не выдержали нервы. Действительно, когда жизнь находится под угрозой из-за не того цвета кожи или «не той» национальности, человек способен на агрессивные поступки, на которые он вряд ли пойдет в обыденной жизни. Тут и мирный студент превратится в тигра. Особенно, если со всех сторон уверяют, что его жизни угрожает опасность.
Недавнее санкт-петербургское убийство таджикской семьи было также приписано скинхедам. То есть будто бы существующей радикальной молодежной группировке расисткой и националистической направленности.
Однако обвинения прозвучали еще до окончания официального расследования и были широко растиражированы СМИ. Такое впечатление, что никого не интересовали действительные убийцы. Официальная версия небывалой активности СМИ в скинхедском вопросе – озабоченность всплесками расизма и ксенофобии среди молодежи. Однако, рискнем предположить, что истинная цель массированной кампании в СМИ иная. Взглянем на ситуацию глазами представителей иной расы или иной национальности. С их точки зрения все просто – «русские» бьют «нерусских». Следовательно, надо защищаться. Таким образом, антискинхедская кампания служит вовсе не делу снижения фашисткой угрозы в обществе, а напротив, разжигает межрасовую и межэтническую рознь, натравливает меньшинства на русское большинство. Как видим, из-за «скинхедской» истерии уже пострадали невинные люди. Вместо ожидаемого эффекта – успокоения в обществе мы получаем истерическую реакцию меньшинств на виртуальную внешнюю угрозу и, как следствие, нападения, подобные воронежскому. В ответ происходит рост ксенофобии со стороны русского большинства. И мы получаем замкнутый круг, который в перспективе ведет к новым межнациональным столкновениям. Таким образом, скинхедоборцы не столько противодействуют распространению ксенофобии, сколько натравливают меньшинства на русский народ и русский народ на меньшинства. Разумеется, гуманисты из СМИ свято убеждены, что они «борются против фашизма». На самом деле они его разжигают.
В около скинхедских историях существует и еще одно немаловажное обстоятельство. А именно - специфическая реакция общества на провокации, отсутствие элементарного иммунитета даже у представителей образованных слоев. Существует старый анекдот. У "нового русского" рождается дочь. Когда он приходит в роддом, он спрашивает: "Мальчик?" - "Нет" - "А кто???". Примерно так же реагируют образованные люди на тезис о том, что, быть может, преступление совершено не из ксенофобских побуждений, а по банальным, бытовым или же уголовным причинам. "Образованные люди" всегда реагируют в духе "если не скинхед, то кто?". При этом никаких доказательств "злодеяний скинхедов" обычно не требуется. Достаточно пары газетных статей да заявлений со стороны представителей исполнительной власти. Последние, как правило, находятся под давлением хорошо срежессированного "общественного мнения" и заранее сваливают любые преступления против представителей меньшинств на "скинхедов". Правда, раскрыть чудовищную скинхедскую сеть, охватившую, надо думать, всю Россию, никак не могут. Толи по причине влияния скинхедов, толи из-за отсутствия таковых. Меж тем готовность общества некритически принять сеющие межнациональную рознь идеологические кампании отнюдь не безобидна.
Когда-то Солженицын в "Архипелаге ГУЛАГ" привел любопытное советское правило. В период репрессий 30-х годов наказание для убийц было чрезвычайно мягким. Ибо они считались "социально близкими". Тогда продвинутые следователи стали подводить обвиняемых под статью "террор". Убийство члена профсоюза - террор, политическая статья. Соответственно и наказание было крайне суровым. Не то же самое происходит у нас и сегодня, когда любое преступление против представителей меньшинств рассматривается как политическое? Меж тем в большинстве случаев причины банальны - бытовые ссоры, "деловые" разборки и тому подобное.
Получается, что члены меньшинств приравниваются теперь к «членам профсоюза». «Бытовые преступления» против них теперь – политический террор. А вот представители большинства приравнены даже не к «простым советским гражданам», а к «лишенцам», права которых представители закона предпочитают не защищать. Иначе как объяснить воронежскую историю?
Если подходить к ситуации цинично, с точки зрения «пиарной логики», то нападение на девушку можно было бы эффективно обыграть. Наказать убийц африканского студента, наказать нападавших на девушку – закон в очередной раз восторжествовал бы, а власти Воронежа задумались бы о необходимости борьбы с преступностью. Вместо этого, притушив конфликт в краткосрочной перспективе, в долгосрочной создали проблемы. Что, если кому-то придет в голову мстить за нападение? Теперь предлог есть. Ибо бездействие властей создает проблемы. Там, где власти не способны защитить собственных граждан, возникают всякие «отряды общественной самообороны», «штурмовики» и прочие малоприятные организации. Уже не на бумаге, а в реальности. Не этого ли добивались доброхоты из либеральных СМИ, начиная «скинхедскую» кампанию?
Любой этнический конфликт возникает в результате эскалации слухов о преступлениях, совершенных по национальному признаку. Когда на излете 80-х в бывших союзных республиках, а ныне странах СНГ произошли межнациональные волнения, кое-где закончившиеся гражданскими войнами, механизм был такой: в обществе курсировали слухи, что представители одной национальности убивают представителей другой. В ответ создавались вооруженные отряды «самообороны», власть теряла контроль над ситуацией, а завершалось все обычными погромами.
Конечно, власть должна стоять на страже интересов как граждан России, так и гостей нашей страны вне зависимости от национальности, расы или вероисповедания. Однако ситуация, в которой власть становится на сторону иностранца против собственного гражданина, является чудовищной и совершенно нетерпимой. Обязанность государства – в первую очередь защищать собственных граждан. И когда оно отказывается делать это, как в случае с воронежской студенткой, возникают сомнения в дееспособности системы власти вообще.
А снижение дееспособности власти на фоне эскалации межнациональной напряженности через посредство СМИ ведет к поляризации общества и межнациональному противостоянию. Поэтому государству следовало бы вернуться к исполнению закона, не предавая его в угоду сиюминутным политическим выгодам и не поддаваясь внешнему давлению, а также не отдавая предпочтения иностранцам перед гражданами страны.