Евреи и ислам
Ислам сегодня находится в той же ситуации, что и евреи два века назад. В Европе мусульмане такое же угнетаемое меньшинство, каким были и евреи. У мусульман-арабов во Франции и турок в Германии схожие проблемы. И те и другие находятся в тисках феодальной психологии. И те и другие образуют жесткие иерархические структуры, которые воспроизводят нищету и отсталость. И те и другие желают «вертикальной мобильности», причем не у себя на Родине, а в приютивших их странах.

Мусульман ожидает буржуазная революция, как некогда евреев. Находящиеся в рассеянии евреи не могли организовать буржуазной революции у себя на Родине. Поэтому в момент, когда феодальная еврейская община распалась, а евреи вышли из местечек, они активно включились в политический процесс в странах пребывания. Они катализировали и ускорили политические кризисы чуть ли не по всей Европы. Раскол еврейской общины выделил примерно столько же социальной энергии, сколько выделяет раскол ядерного ядра.

Благодаря распаду феодальной общины евреи, сохранившие феодальную групповую дисциплину, в течение ста лет заняли ведущие позиции в Европе и Америке. Они накопили значительный финансовый и человеческий капитал. Который, конечно, стал их опорой.

Но сейчас завод кончился. Евреи утратили пассионарный потенциал (который, конечно, был лишь следствие распада феодальной общины) и ныне живут на проценты. Конечно, проценты эти велики и на них можно было бы существовать еще очень долго. Лет этак триста, а то и пятьсот. Проблема в том, что евреев подпирают снизу. Европейские мусульмане сами хотят разместиться на верхушке общества. Разумеется, общества вовсе не «исламского», а современного и развитого.

Ведь не строили же евреи в Европе и Америке «иудаизм». Они даже в Израиле его не строили. Точно так же ошибка думать, что мусульмане построят в Европе «ислам». Они хотят не этого. Откуда же радикальный ислам? Дело в том, что феодальная мусульманская умма теряет контроль над своей паствой. Для того, чтобы сохранить его, муллы и шейхи вынуждены радикализовываться. Например, в России 1905 года оружие часто копили в синагогах. То есть раввины были вынуждены быть радикалами под воздействием своих подопечных. Десятилетием позже евреи толпой ушли из «синагоги» и страшный «кагал», воспетый в теории Мирового Заговора, совершенно утратил власть над умами.

Точно так же ныне муллы и шейхи, чтобы сохранить контроль над стремительно вестернизирующимися прихожанами, вынуждены проповедовать радикальный ислам. Рано или поздно (и скорее рано, чем поздно), радикальный ислам неожиданно прекратит свое существование и Европа окажется перед лицом арабских и турецких пассионариев.

Сегодняшняя борьба между евреями и арабами во Франции – это борьба между «старым» и «новыми» меньшинствами. Арабы, понятно, сами хотят стать евреями, то есть они хотят еврейского влияния, еврейских денег и еврейского положения в обществе. Понятно, что поэтому именно Европа стала сосредоточением арабского антисемитизма. Арабы как поднимающееся меньшинство и евреи как меньшинство «пробившееся в жизни» - естественные конкуренты, ибо борются за одну и ту же социальную нишу.

Пока мой прогноз в отношении евреев неблагоприятный. Арабы уже обучились создавать «гуманитарные фонды» и вкладывать деньги в нужных политиков и политические движение, в том числе здесь, в России. Это ставит их на одну доску с Западом по уровню развития гуманитарных технологий. Из них может получится очень сильное меньшинство в глобальном масштабе. Во всяком случае, соответствующие финансовые структуры у них уже есть. Если Ближний Восток будет вестернизирован, их позиции еще больше усилятся. Если же нет, они выйдут на главенствующие позиции только в Европе.

Евреи же будут жить на «процент с капитала» и отбиваться от атак. Последнее десятилетие они в глухой обороне. И это несмотря на гигантские капиталы. Трудно представить, что будет дальше, но если они и дальше будут отступать, то им придется распрощаться с положением «главного меньшинства» в масштабах мира. В Европе их потеснят мусульмане, в Америке – латиносы или негры. Впрочем, народ, древний, опытный. Быть может, он найдет выход из кризисной ситуации.