Исессно. Всегда так и думала. Обе вещи не люблю. :):):)

А мне нравятся очень обои.

Я люблю обе, тем более, что читал английскую версию. Судья - Городничий. Оба парня - Бобчинский/Добчинский и т.д.

Я вот первую, английскую, очень люблю!
И сценарий английской версии крепко читал, у матери от ИНЯЗовских времен остался.
Английский юмор - понятие сложное, но вот В Тетке - очень хорош.

Английскую версию я не смотрел. Зато текст читал. С шуткой "Я тетушка Чарли из Бразилии, где много-много crazy nats" (чокнутых орехов:), надеюсь, я правильно написал эту фразу...

неправильно :-)

Хлестаков никого не обманывал, в этом вся соль "Ревизора".

Хм...

Мне даже на пакетах пишут: "ваше превосходительство". Один раз я даже
управлял департаментом. И странно: директор уехал, - куда уехал, неизвестно.
Ну, натурально, пошли толки: как, что, кому занять место? Многие из
генералов находились охотники и брались, но подойдут, бывало, - нет,
мудрено. Кажется, и легко на вид, а рассмотришь - просто черт возьми! После
видят, нечего делать, - ко мне. И в ту же минуту по улицам курьеры, курьеры,
курьеры... можете представить себе, тридцать пять тысяч одних курьеров!
Каково положение? - я спрашиваю. "Иван Александрович ступайте департаментом
управлять!" Я, признаюсь, немного смутился, вышел в халате: хотел
отказаться, но думаю: дойдет до государя, ну да и послужной список тоже...
"Извольте, господа, я принимаю должность, я принимаю, говорю, так и быть,
говорю, я принимаю, только уж у меня: ни, ни, ни!.. Уж у меня ухо востро! уж
я..." И точно: бывало, как прохожу через департамент, - просто
землетрясенье, все дрожит и трясется как лист.

Городничий и прочие трясутся от страха. Хлестаков горячится еще
сильнее.

О! я шутить не люблю. Я им всем задал острастку. Меня сам
государственный совет боится. Да что в самом деле? Я такой! я не посмотрю ни
на кого... я говорю всем: "Я сам себя знаю, сам." Я везде, везде. Во дворец
всякий день езжу. Меня завтра же произведут сейчас в фельдмарш...
(Поскальзывается и чуть-чуть не шлепается на пол, но с почтением
поддерживается чиновниками.)

Ни фига себе не обманывал...

Он не обманывал. Он даже не лгал.
Он врал.
Это совсем другое действие.
В этом вся соль пьесы и исходного анекдота. Когда в городок попадает враль, и его принимают за другого, а ему об этом никто не говорит. Он и не понимает, в чем дело.
Собственно, сам Хлестаков об этом открыто пишет в письме своему другу (Тряпичнику, по-моему).
Поэтому так смешно.

Это очень тонкое различение. Пожалуй, соглашусь с вами. Хлестаков, в отличие от Бабса, действительно не лгал сознательно.