Entry tags:

privacy, выборы, наблюдение, персональные данные

О расширении полномочий наблюдателей
Сергей Давидис в своей статье, посвящённой итогам трёх месяцев протеста, предлагает конкретизировать общие требования митингов декабря-марта. В частности, он предлагает следующее.

Простой пример: сейчас наблюдатели не имеют права контролировать выдачу бюллетеней якобы в целях защиты персональных данных избирателей. В то же время члены комиссий с правом решающего голоса имеют право знакомиться с этими данными без ограничений. Никакой логики в этом нет, и трудно найти в таком неравенстве какой-то смысл кроме сохранения возможности использования каруселей и прочих фальсификаций. Требование предоставления наблюдателям права контроля за выдачей бюллетеней (в ряду других конкретных требований) обладает гораздо большей агитационной и мобилизующей силой, чем абстрактное требование реформы избирательного законодательства.

Это очень странное (и опасное) заявление. В относительно правовом государстве с относительно честными выборами логика в таком положении довольно очевидна.

Во-первых, доступ к персональным данным должны иметь только те, кому это абсолютно необходимо для исполнения их функций. Член ИК должен решить, имеет ли право человек, пришедший на участок, получить бюллетень — для чего и должен проверить его данные. Наблюдателю же никакой необходимости с ними знакомиться нет. Во-вторых, человек, который имеет доступ к ПД, должен нести ответственность за свои с ними действия. Член ИК — какое-никакое, а должностное лицо, отвечающее за свои действия; наблюдатель же — человек более-менее случайный.

Разумеется, если у наблюдателя появляются обоснованные подозрения, что с изибрателем что-то нечисто, он должен иметь право обратиться в правоохранительные органы, чтобы те разобрались в ситуации.

В российских условиях, конечно, всё не так, как должно быть. Но метод борьбы, который предлагает Давидис, едва ли не хуже самой проблемы. Наблюдателю предлагается дать право проверять у человека документы только потому, что тот пришёл на избирательный участок. Фактически, наблюдатель становится полицейским, а всякий, кто пришёл голосовать на избирательный участок — по одному этому факту подозреваемым в участии в фальсификации. Ради борьбы с каруселями предлагается пожертвовать всякими «мелочами» — от защиты персональных данных до презумпции невиновности.

Это предложение прекрасно иллюстрирует проблему, с которой сталкивается оппозиция, когда пытается играть с жуликами и ворами в «выборы» по их правилам. Давидис предлагает: раз мы не можем добиться, чтобы власти не фальсифицировали, а полиция не покрывала их и вообще выполняла свои прямые обязанности — давайте сделаем хоть что-то. Например, попросим у власти предоставить полицейские функции наблюдателям — людям зачастую замечательным, но, по сути, случайным и ни перед кем ни за что не отвечающим.

Так не пойдёт. Если мы хотим свободных и честных выборов — нам нужно добиваться реальной независимости ветвей власти и сильного, независимого местного самоуправления — чтобы полиция и суды были заинтересованы бороться с фальсификаторами, а не защищать их, и чтобы члены избирательных комиссий могли честно исполнять свои обязанности, не опасаясь давления. Нужно добиваться, чтобы власть реально зависела от граждан, и чтобы результаты нелегетимных выборов были отменены.

Добиваться нужно не чрезвычайных полномочий для наблюдателей, а того, чтобы к следующим выборам этих чрезвычайных полномочий не требовалось.