см. также
Пепельница в виде пустой консервы
Кем-то прицеплена на перила.
Моё сердце лифт – подвешенное на нервы.
Оборвались нервы,
Упал лифт,
Жена домой не пустила.

Я позвоню раз и другой раз.
Тишина и никто не приходит с ключом.
Неспокойная тишина.
На лифте вверх-вниз катается какой-то пидорас.
И, как я подозреваю, - срёт в нём.

Надо выяснить, на какой этаж он сейчас приедет,
Поймать засранца и заставить его съесть говно.
Тогда моя жена и без сомнения все соседи
Домой захотят меня пустить, а домой я хочу давно.

И бегал я так на цыпочках с двенадцатого до первого,
Пробегал стены второго и третьего с отвратительными рисунками.
Красная точка не гасла – мой невидимый соперник,
Видимо, уже насрал на пол лифта
И теперь ездил вверх-вниз,
Глумясь надо мною.

Я пробегал шестой и седьмой,
Где кто-то написал ВЕРКА – БЛЯДЬ
И ГРУППА ФАБРИКА.
Я пробегал ВИКТОР ЦОЙ ЖИВ.
Я пробегал много такого,
Что человеческими словами не описать.
И всё же никак не мог попасть на тот этаж,
Где останавливался обосранный лифт.

Я видел, как стало светлеть. О, как это было красиво!
Даже в этом засранном городе
Предрассветный прекрасен час.
Робким чириканьем начиналось пение воробьиное.
Наконец я услышал, как где-то внизу
Двери лифта закрылись.
И красный цвет кнопки вызова погас.

Я спускался уже не бегом,
Я всё уже понял.
Я понял уже, что увижу в конце пути
Две коричневых колбасы
И газеты вчерашний номер.
И сердце моё остановилось
Там, где ему надо – в груди.

(a_rodionoff@lj)