Настроение:

touched

Повелитель и Командир.
У нас тут рекламируют фильмец с Расселом Кроу под названием «Повелитель и Командир. На краю мира».
Я посмотрел пиратский дивидюк и был в некотором недоумении… фильм снят как будто поспешно, урывками, но грандиозность кораблей времен Бонапарта и морских съемок вряд ли могли быть поспешными. На протяжении всего фильма демонстрируется жизнь на корабле под управлением Рассела Кроу, и лишь под конец чуть-чуть показывают команду другого корябля-забияки. Замысел режиссера так и остался для меня непроницаемой загадкой… с одной стороны, этот фильм – обычная лента «на потребу», а с другой стороны там есть какая-то величественность… периодически проскальзывающая эпохальность. Больше смахивает на работу молодого студента-недоучки института кинематографии.
В фильме открыто демонстрируются простые и очевидные вещи. Это пост я пишу именно в связи с этими вот простыми вещами… вещи эти – доблесть, отвага, смерть, трусость, честь, преданность, патриотизм, жертвенность, талант. Все это представлено в фильме предельно просто и даже примитивно, почти как в книжках для детей младшего дошкольного возраста. Если трусость, то актер трясется, читает молитвы, бледный ходит по палубе и, в конце концов, кончает с собой, прыгает за борт, сжимая в руках пушечное ядро. Если честь, то это орущий на своего лучшего друга капитан, яростно растолковывающий ему, что честь превыше всего, и так далее. Если отвага, то это молодой мальчик, командующий отрядом стрелков и первый впрыгивающий в трюм вражеского корабля, стреляющий во что ни попадя. Я немного общался с моряками, и могу предположить, что вся эта детская простота действительно имеет место быть в крайне сложных и суровых условиях. Именно в таких вот ситуациях, в условиях, например, Крайнего Севера или в отсеке подводной лодки, которая дала течь, на первый план выходят простые и очевидные вещи. Простота достойна мужественных людей. Возможно, режиссер решил подчеркнуть суровость морских отношений этой простотой? Если так, то у него это почти не получилось.

А вот что у него получилось. Станете ли вы громко, используя всю силу своей убедительности, рассказывать собеседнику о том, что существует белый цвет, и существует черный цвет, о том, что есть точка, а есть линия, и что есть правда, а есть противоположность ей – ложь? Конечно, слова устроены таким образом, что в каждом из них можно усмотреть подвох. Например, белый цвет – это всего-навсего смешение всех цветов, а черный – отсутствие цвета. Линия – ничто иное, как последовательность точек. Правда может содержать ложь, а ложь иногда бывает правдивее самой правды. Это то, что называют сложностью, но в данном фильме вся психологическая глубина совсем непростых простых понятий специально упрощена. Неужели мир совсем так усложнился и запутался, что снова приходится возвращаться к очевидностям? Или люди просто забыли, что существуют все эти «отвага, честность и т. п.», им надо теперь на детском уровне показывать все это?

Для таланта убийственны и разрушительны усреднение, обобщение, популяризация. Талант по своей природе сложен, контрастен, и если от талантливого человека требуют нечто среднее, нечто «популярное», то как ему быть?
Также для таланта разрушительно упрощение. Простота таланта идет от его сложности. Простая книга, простая мысль, простое талантливое слово – это результат сложнейших переживаний, страданий, терзаний, не знаю, чего еще. Этим талантливый писатель, как я понимаю, отличается от ребенка, от баптистов с их нехитрой христианской логикой, от хиппи с их примитивным мировоззрением, и вообще от всех немного недоразвитых особей. Полагаю, что именно поэтому таланту чужды церковные обряды с их безупречной структурированностью и абсолютно продуманной логикой взаимосвязей. Несмотря на то, что все люди талантливы, у подавляющего большинства талант ограничен сердечными переживаниями лишь в критические для человека минуты… но сознательное упрощение средств выразительности, упрощение переживаний и тому подобное – гибельно для настоящего таланта.

Поэтому фильм сей ориентирован на мирно жующий попкорн люд. При всей моей страсти к парусникам, к морским баталиям, к проявлениям лучших человеческих черт я откровенно начал скучать и засыпать под конец. Словно в подтверждение моей догадки главные герои фильма под конец взяли скрипку и виолончель в манере гитар и начали балалаечным звуком наяривать какую-то народную английскую песню…

Эми, приезжай к нам! Убийственная простота твоих продюсеров, а также тотальное усреднение американского люда, обязательная популяризация твоих песен, обобщение твоего творчества, подсчет прибыли еще до того, как ты написала песню, выставление на всеобщее обязательное обозрение твоих нехитрых детских рисунков… это наверняка убьет твой талант, и очень скоро! Ты ввязалась в неприятнейшую историю. Скоро из тебя сделают комбайн для изготовления сине-белых обложек компакт-дисков, скоро твои слова «This pain is just to real there’s just so much that time cannot erase», «…and though you’re still with me I’ve been alone all along» будут обычными текстами, как по выражению моего знакомого, «у всех такие тексты». И не думай, что твой говенный лейбл поможет тебе раскрыться.
В My Immortal, когда ты снова поешь «When you cried I’d wipe away all of your tears…», и на последнем дыхании «But you still have all of me» тебе нужен взрыв, волна, тебе нужен бешеный поток неукротимых слез, смывающий начисто города, башни, подумай, что предложили тебе твои соратники? Бешеный рев гитар? Пару сытных брейков в исполнении барабанщика-скотобазы? Мотающиеся, плохо привинченные головы гитаристов, рубящих четыре квинтовых аккорда? Уникальный гармонический оборот I-VI-VII-V? Патетическое соло в стиле Metallica? Но почему тебя не трогают эти завывания, ты по-прежнему лежишь на противне, с бинтами в руках?..