Несмотря на то, что фильм снят в духе заурядной американской мелодрамы, он все же заметно отличается от других глубиной переживаний и отменной, на мой взгляд, операторской работой. Под «заурядной американской мелодрамой» я подразумеваю обязательные разбитые судьбы, фотографии в рамочках на ночных столиках, дешевые забегаловки, проливной ночной дождь, могилки и непременный хэппи-энд на белоснежном крылечке маленького бунгало. Все это присутствует в полном объеме и в этом фильме под странным названием «Бал Монстров». Иными словами, любитель поплакать над горькой правдой жизни не будет разочарован.

Однако автор придает большое значение судьбе, которая столь загадочно переплела пути-дорожки двух главных героев, что дальше просто некуда. Таинственным образом офицер полиции, исполняющий роль вершителя правосудия, чья рука нажала на кнопку включения электрического стула, убив таким образом чернокожего преступника, случайно встречается с бывшей женой этого самого преступника. Но перед этим офицер теряет своего сына, покончившего жизнь выстрелом в сердце прямо на глазах папаши. И, начиная с этого трагического момента, зритель начнет понимать, что фильм намного трагичнее и серьезнее, глубже, чем можно было предположить с самого начала. По крайней мере, лениво пережевывать поп-корн и смотреть, как сын вопрошает отца —  «Ты ненавидишь меня, ведь так?», слушать, как тот отвечает ему, не дрогнув ни единым мускулом лица — «Да, я всегда ненавидел тебя»… после чего сын, не колеблясь, стреляет в себя… Думаю, что челюсти зрителя должны прекратить свое вечное, как сама жизнь, движение. По крайней мере, я на это надеюсь.

Итак, сын, которого папаша хотел видеть в роли продолжателя семейного дела — включать и выключать электрический стул — кончает с собой. Папаша теряет вкус к жизни, подает прошение об отставке и покупает бензозаправку. В это время вторая сюжетная линия начинает постепенно приближаться к папаше. Супруга казненного преступника постепенно разоряется, закладывает вещи, пытается прокормить своего маленького прожорливого сына, страдающего ожирением… но однажды мальчика сбивает машина, и мама под дождем, лежа с ним на асфальте, зовет на помощь… и мимо проезжает как раз палач ее мужа. Однако ни он, ни она еще не знают о том, что их встреча судьбоносна и имеет мистическую подоплеку.

Мальчик, к несчастью, скончался сразу по приезду в больницу. Безутешная мамаша набрасывается на бывшего палача и они вместе с упоением занимаются любовью. И палач превращается во влюбленного палача. Дарит своей новой девушке машину… Оказывает всяческие знаки внимания.

Несколько неприятностей в виде ярого расиста старика — отца влюбленного палача, который вульгарно рассуждает о том, как клево трахать негритянку… В конце концов девушка находит среди вещей своего возлюбленного рисунок… рисунок, который сделал ее муж перед смертью, в камере. Он нарисовал палача, его портрет, а также портрет его сына. Девушка понимает, что ее любимый мужчина никто иной, как палач ее бывшего мужа. И, не в силах понять превратности вертлявой судьбы, она и он сидят на белоснежном крылечке, пялятся в ночь и едят шоколадное мороженое.

В фильме глубоко раскрыта тема потери. Весь кастинг, весь сюжет вращаются вокруг одной и той же идеи — неотвратимость и ужас потери своего сына. Это действительно удалось передать. Состояния ступора, из которого невозможно выйти, замедленность событий, движений, словно все в каком-то тумане… У отца не было никакой истерики. Просто его жизнь, начиная с момента самоубийства сына стала, что ли, более механистичной, если можно так выразится. Словно он под каким-то гипнозом, когда не можешь и не хочешь вырваться из плена, но все твое существо кричит о боли и страдании. Несмотря на то, что сам актер премерзко сыграл в фильме, общая режиссура, операторская работа сумели донести это ощущение до зрителя.

Потеря сына женщиной, женой казненного преступника, намного динамичнее и искреннее. От вида этой женщины, сведенной судорогой боли, просто холодеет внутри. Но режиссер сделал так, что недостаточное мастерство актеров не является чем-то очень уж ущербным. Сам кадр говорит за себя.

Два бесконечно одиноких человека по воли судьбы встречаются друг с другом и, не зная об ужасной связи между их жизнями, влюбляются. Они действительно нужны друг другу. Далее сюжет развивается сам, безо всякой помощи сценариста, совершенно естественно и лаконично. Я не увидел ни одного кадра, притянутого за уши. Согласитесь, в обычных мелодрамах таких моментов полным-полно. Одни только хэппи-энды чего стоят…

Мне нравятся фильмы, в которых сняты губы, руки, пальцы, капли пота… все эти многозначительные вещи, совершенно человечные и выразительные сами по себе. Разумеется, снимать это очень трудно, ведь актеры должны быть абсолютно свободны и естественны. В этом плане можно отметить фильм «Читать по губам» — почти каждый кадр насыщен искренним жестом, взглядом, какой-то мелочью… которую невозможно заучить. Это съемка самой жизни, это невозможно «сыграть». В «Бале Чудовищ» оператор также придает большое значение жестам людей, снимает то с позиции наблюдателя (из окна, с балкона, сквозь прутья кровати), то с позиции участника… И делает это мастерски, даже иногда показывая символы, так, невзначай… Это было необязательно делать в этой мелодраме, сам по себе сюжет необычен и довольно силен, но это снято, и это здорово.

В фильме, кроме главной трагедии — потери сына, присутствует также драма прерывания семейного дела, драма верности женщины, тема женственности в ее чистом виде, тема любви отца и сына, тема безжалостного продажного жилищного комитета, тема пустоты продажной любви, тема состояния человека, приговоренного к смерти, тема американской модели гуманизма и даже тема расизма. Вот с расизмом, конечно, палку просто перегнули. Вместо того, чтобы целиком окунуться в ужас разорвавшегося отцовского сердца, мы слушаем рассуждения какого-то старика о том, что «раньше черномазые обезьяны знали свое место». Но простим ему это. По сути, этот фильм— целый бутерброд идей, не выявленных в полном объеме, размером в 111 минут. Однако две плавно идущие с самого начала фильма сюжетные линии (палача с сыном и супруги казненного преступника с ребенком), строго симметрично сходящиеся вместе в середине, а также глубина переживаний людей придают фильму лаконичную строгость и цельность. Стройность усугубляется мистическим отражением поступков сына и отца, мальчика и мамы. Например, сыну становится плохо во время препровождения приговоренного в комнату с электрическим стулом. Ближе к концу фильма папаше-палачу становится плохо при виде фотографии казненного в ванной новой возлюбленной. Можно привести другие примеры, но на фоне вялотекущих событий такие всплески трудно не заметить.

Впрочем, фильм смотреть несколько скучновато. Даже яркие события представлены в тусклом свете. Смерть преступника на электрическом стуле — просто дергание и дымок. Смерть мальчика в больнице — закрыли лицо простыней, да успокоили мамашу. Похороны сына палача — просто зарыли гроб в землю. Хотя вытирание ярко-красной кровищи с белоснежной сумочки бедной мамы производит угнетающее впечатление. На фоне этих заурядных эпизодов иногда случаются какие-то отдельные всплески — истерика мамаши, жадное занятие любовью с хрюканием, тупая рожа полицейского, пришедшего выселять вконец разорившуюся мамашу, но и эти эпизоды не дотягивают до яркого эмоционального воздействия. Любителям острых ощущений этот фильм покажется невообразимо скучным. Режиссер явно был скуп на средства выразительности… и, наверное, к счастью. Потому что иначе это фильм был бы заурядной мелодрамой.

Особого внимания заслуживает хэппи-энд фильма. Парочка сидит, прижавшись друг к другу, на крылечке… камера медленно едет, показывая из спины… я ясно вижу, что они смотрят в темноту, в абсолютную тьму. Впрочем, это жуткое смотрение постепенно смягчается, камера едет выше и мы видим звезды на черном небе. Девушка разглядывает могилы в саду своего мужчины (в том числе и его сына), сопоставляет в голове тот факт, что он казнил ее бывшего мужа, а также его любовь к ней, общность их судеб, понимает, что он забросил карьеру, и что это как-то связано с гибелью его сына, а также с казнью ее бывшего мужа, и каким-то чудесным образом все это у нее в голове укладывается. Все это отражается на ее лице в течении нескольких секунд. То ли она поняла, что они теперь навек вместе, то ли просто смирилась перед этим запутанным клубком.

Трудный хэппи-энд. Я лично таких хэппи-эндов еще не видел. Режиссеру удалось снять интересный фильм, балансируя на грани заурядности, скуки и страшной трагедии.