Те, кто помнит исчезнувшую более десяти лет назад московскую группу "Ночной Проспект" или электронный этно-проект ЯТХА, помнят и Ваню Соколовского. Он даже в "Центр"е успел поиграть, пока Вася Шумов не уехал в свою Америку. Я видел Соколовского один раз при обстоятельствах, которые он описывает в своей статье на SpecialRadio

Они завалились тогда ко мне всем скопом - Фирсов, Башлачёв, Африка, Кинчев, Кондратенко и Она. Маленькая, худенькая, ёбнутая обезьянка с помятым лицом. "Меня зовут Ива",- икнув выдохнула она и сложилась в серенький шерстяной клубок в углу диванчика на кухне. Я уже знал её историю от Жарикова. Её настоящее имя было никому не известно, потому что однажды в Москве она нашла паспорт на имя Ивона Андерс, добавила букву "а" и сменила свой ник. Потом она поехала "на химию", за нарушение паспортного режима и подделку документов. Её задержали прямо на сцене посреди выступления. В тот вечер Ива не проронила ни слова. Взорванный косяк её срубил навзничь.

Спустя много лет мы много раз встречались, порознь пели в каких-то солянках, и в один прекрасный день я нашел-таки способ общения с ней. Вообще мода корчить из себя идиота пришла из Питера. Цой это подхватил от Шумова, заразились этим и "Кино" и "Новые Композиторы" и Сергей Курёхин. Они так притворялись кретинами, что даже хотелось в это верить, настолько тонким был этот юмор. И вот однажды мы с Лёшей kriv@ljенковым решили съездить в Планетарий на концерт Жанны Агузаровой. Она пела с басистом и Африкой, который ставил драмтреки с пластинок. Перед концертом я зашел к ней в гримерку пообщаться. Я нашел её абсолютной красавицей в тот момент, но она сразу понесла такую ахинею, что мне даже не надо было курить. Я уже чувствовал себя полным олигофреном. Тогда я неспеша сколотил небольшой штакет и разговор как-то сам вошел в нормальное русло.  Решили сделать общую песню, а именно сделать трек такой - вычурная шиза на фоне такой шкодной попсы на доминантах и субдоминантах. Идею опошлил Африка, он ворвался в гримерку, отобрал у меня косяк и одним махом вобрал в себя всю прелесть нашего бытия. Наш разговор растворился в дыму Африканского выдоха и я побежал фойе искать Кривенкова.

Больше я её так и не видел, года два назад она звонила в несметную рань с каким то ремиксом, но я спросонья ничего не понял. Потом Витька из Русского Размера рассказывал, как он делал ей ремикс. Когда я спросил его "ну как она?" - он посмотрел на меня очень выразительно. Не было у ребят такого опыта общения, не застали.