так получилось, что N. родился по ошибке. мать его, когда родила.
совсем ещё себя не знала, отец был условен, как царапина на роговице,
и познакомились они все, уже будучи взрослыми людьми. вопреки
распостраненному заблуждению, N. вовсе не был призрачен,
как следовало бы по наследству, к нему можно было бы, в принципе,
прикоснуться, но для мира он был совершенно неожидан, и до
смерти N. мир так и не успел как следует приготовиться к его
существованию. то, что последовало далее, после рождения,
может быть описано самыми разными способами. совершенно
неисповедимо N. стал разговаривать - так же, как и родился,
без всяких на то причин, вопреки здравому смыслу. тем более,
что говорить ему было совершенно не с кем. вопреки распостраненному
заблуждению, N. вовсе не был призрачен, но благодаря своему
странному восприятию всегда останавливался для приветствия
не там, где следовало, подавал не ту руку и смотрел то
насквозь, то перед собой. разные членораздельные действия
вроде готовки еды или мытья посуды также были им усвоены,
но ценой определенного труда. труднее всего было научиться
обобщенным навыкам существования, как то не класть руку
в огонь, не жить в рушащемся доме, не переходить ледяные
реки вброд. что-то внутри мешало ему покориться этим
вполне очевидным и доступным младшему школьнику навыкам,
и это что-то создавало определенные проблемы до самого
конца. умер же N. довольно поздно и тоже относительно
неожиданно - переходя дорогу перед автомобилем известного
политического деятеля, чтобы разглядеть, какого цвета
цветы в цветочном ларьке напротив, он был застрелен
человеком, покушавшимся на жизнь политического деятеля.
по неизвестной причине у стрелявшего дрожали руки.