Ух, сколько сегодня почты было! Никогда столько не было. Я это еще с утра понял и хотел улизнуть без бампа, но Рауль меня поймал, когда я уже выезжал со стоянки. Пришлось вернуться и бамп забрать.

Обычно пачку писем одного рилея можно удержать в руке. Если нет - пачка делится на две, вторая половина кладется в сумку. Так вот, сегодня на многих рилеях письма приходилось делить не на две и даже не на три, а на четыре пачки. Расстояние проходишь такое же, но разноска идет медленнее. Рилеев 25 штук, потерял на каждом 2-3 минуты - и часа как не бывало. А тут еще такая оказия произошла. Запихивал я толстый сверток рекламных буклетов в тонкую почтовую щель; слишком большая и неуклюжая пачка в левой руке стала расползаться; пытаясь удержать и поправить ее, я прижался к двери; хозяйка, услышав мое шебуршание, приветливо распахнула эту дверь... Нет, я-то под ноги хозяйке не свалился, а вот пачка вся рассыпалась по гостиной. Хозяйка заохала, заизвинялась, всё быстренько собрала, выкинула наружу и на всякий случай дверь закрыла. А я остался сидеть на крылечке и разбирать всю эту красоту по адресам.

В пять часов понял, что дай бог успеть разнести свой маршрут. Позвонил на станцию. "Рауль, это Данила, ай нид хэлп". Приехал Мэттью, я открыл ему заднюю дверь фургончика, а сам пошел разносить предпоследний рилей 51-го. Прихожу - Мэттью забрал весь бамп. "Вот добрый человек", - подумал я. Сделал последний рилей и вернулся на станцию в 18:05. Это была ошибка. "Как же ты оставил товарища?" - сказал Рауль. - "Ты должен был ехать прямо на бамп, помогать". Поехал. Успел на пять последних подъездов (я-то думал, что опытный Мэттью уже и сам справился). Впрочем, когда я вернулся, Рауль сказал "спасибо". Он ведь понимает, какой сегодня был "объем работ".