Первый день работы
Почтовая станция, на которой я работаю, располагается в небольшом городке АХ и обслуживает целиком один почтовый индекс ("зип-код"). Территория довольно большая, а структура населения (по переписи 2000 года) такова: белых 52%, черных 23%, азиатов 12%; "латиносов любой расы" - 18%.

Главный босс на станции, мистер Рой - здоровенный белый мужик, седой и бородатый - поприветствовал меня и объяснил, как я буду работать первые дни. Два дня - вместе с одним тренером, специализирующимся на пешеходных маршрутах, потом еще два дня с другим тренером, специализирующимся на квартирных комплексах, а потом - самостоятельно.

"Со мной просто иметь дело, - сказал мистер Рой, - некоторые даже считают, что слишком просто. Запомни три главных правила:
1. Приходи на работу.
2. Приходи на работу вовремя.
3. Всегда носи с собой почтовую сумку, потому что она - единственная вещь, которая окажется между тобой и собакой.
Удачи!"

Банально, но огромный рабочий зал станции похож на муравейник - все куда-то снуют, катят тележки, копошатся в своих отсеках, разбирая почту. Белые, черные, желтые. Странно, но я не увидел среди почтальонов ни одного латиноса, кроме менеджера Рауля. Всего менеджеров, непосредственно руководящих работой и составляющих расписание, трое - кроме Рауля, еще две пухлых негритяночки. Одна из них, как я понял, будет моим "супервайзером". При знакомстве она сразу меня потрогала, погладила по руке. Потом выдала почтовую сумку, антисобачий баллончик, ключи от машины, сканер и отвела к моему тренеру - Тони.

Тони - белый джентльмен среднего роста, примерно моего возраста, подтянутый (как я узнал позднее - бывший морской пехотинец). Разносит почту 17 лет. Отсек Тони - три шкафа, стоящих буквой "П". Слева от Тони - отсек рыжебородого двухметрового мужика, который с большим интересом со мной познакомился и расспросил, кто я и откуда. Справа - отсек женщины, белой, но с раскосыми глазами, по виду полукитаянки. Она ко мне любопытства не проявила - возможно, из воспитанности.

Тони загрузил свой фургончик почтой, я был проинструктирован следовать за ним на своем, пустом. Маршрут пролегает по улицам с частными домами и делится примерно на 15 разносок ("relays"). Фургончик останавливается в условленном месте, вытаскивается вся почта для данной разноски, журналы и большие конверты ("flats") перетягиваются одной резинкой, письма - другой резинкой. Если почты слишком много, чтобы удержать ее сразу в руках, она делится на две части и вторая часть кладется в сумку. Также в сумку складываются посылки. После этого совершается круг - вперед по одной стороне улицы, обратно к фургончику - по другой. Район старомодный, поэтому почтовые ящики установлены не вдоль дороги, как у нас, а непосредственно на домах. Более того, примерно половина домов имеет не ящик, а почтовую щель в двери. Что совсем негуманно - нужно открыть штормовую стеклянную дверь, открыть крышку щели и засунуть туда письма и журналы (которые, конечно, пролезать никак не хотят, потому что, гады, толстые). Кстати, мы были проинструктированы ни в коем случае не совать в почтовую щель палец, пытаясь помочь журналам протиснуться - собаки специально ждут с той стороны, чтобы тяпнуть! Действительно, лай слышен почти за каждой дверью.

Разноска - соревнование на скорость. Если будешь ходить по дорожкам - не успеешь точно. Почтальоны чешут напрямик по лужайкам, между цветов, переступая низкие изгороди. Если будешь отсчитывать почту для очередного дома, стоя у двери - не успеешь. Перебирать ("fingering") почту надо на ходу, подходя к двери уже готовым. Как правило, каждый домовладелец получает в день 4-8 писем и 1-3 "флэтс", которые ты вытаскиваешь из разных пачек. Особое дело - посылки. Их не так много, но надо не забыть вытащить их из сумки в нужный момент. Письма и посылки с подтверждением доставки сканируются; заказная корреспондеция, которая вручается под подпись, сканируется дважды. Примерно в каждом третьем "рилее" - бар-код в определенной точке, который ты должен отсканировать, для контроля времени прохождения. Выехали в 10-00, вся почта должна быть разнесена к 18-00. Восемь часов на ногах. Если не успеваешь - звони супервайзеру, тебе пришлют подмогу. Если есть какие-то объективные причины - это одно дело, но если не успеваешь просто потому, что медленный (или, например, уронил почту и вынужден был заново ее отсортировать, или что-то пропустил и потребовалось вернуться и т.д.) - с третьего раза будешь уволен. Желающие заменить тебя ждут своей очереди. В общем, как нас и учили, "потогонная система капитализма".

Первый рилей Тони сделал сам, я ходил за ним и смотрел. Второй рилей делал я, Тони ходил за мной и смотрел. Дальше Тони стал делить почту - я разношу один рилей, Тони отъезжает, разносит в это же время другой рилей и успевает вернуться к точке встречи. Один из рилеев был незамкнутый - разносишь почту вдоль скоростной авеню, потом возвращаешься к фургончику налегке.

Да, восемь часов на ногах, "солнцем палимый" - это не шутки. Но первыми устали не ноги, а руки - давненько я ничего не таскал. У Тони в его фургоне был галлон воды, у меня - только поллитровая бутылочка. В одном из домов пожилая негритянка вынесла мне бутылку с холодной водой (и не просто так, а завернутую в чистую салфетку). Спасибо тебе, добрая женщина! Перерыва на ланч мы не делали. Во второй половине дня я сказал Тони, что мне надо купить воды, и мы заехали в магазин, сделали небольшую стоянку для отдыха. После отдыха пришла пора нижних конечностей - ногу свело судорогой прямо во время вождения, да еще и на оживленной трассе. Пришлось притормозить - и я потерял Тони! Поехал прямо, пытаясь его догнать - но он, видимо, куда-то свернул. Позвонил на станцию, супервайзер нас соединил, вернулись к магазину.

Прочие мелкие происшествия. Из одного почтового ящика, в тот момент, когда я опускал туда почту, вылетела птичка, ударив меня по руке. Только после этого я заметил записку: "Дорогой мистер Почтальон! Пожалуйста, клади почту не в ящик, а в красный мешок!" У птицы в ящике, видите ли, гнездо. В другом доме ящик валялся на земле, зато навстречу мне вывалилась целая куча гишпанских ребятишек, которые начали прыгать и орать: "Дай почту мне! Нет, мне! Нет, мне!!!" А мы были специально проинструктированы - никогда не давать почту детям. Ну вот что тут будешь делать? Еще на одной улице меня нагнал мексиканский подросток и стал выспрашивать, как стать почтальоном и нужно ли для этого среднее образование.

В конце последнего рилея Тони ждал меня, беседуя с пожилым джентльменом - хозяином дома. Этот джентльмен бывал когда-то в Ленинграде в командировках - он работал художником в журнале "Америка". "А когда Берлинскую стену разрушили - меня уволили", - пожаловался мне старик. - "Мы оказались больше не нужны".

Вернуться к 18-00 мы успели, но, честно признаюсь, в одиночку я бы такой маршрут за 8 часов не осилил.

Всю ночь просыпался от судорог в ногах.