ЛЕСНИК, ЛЕСНИЧЕСТВО И ПОЖАРНАЯ МАШИНА
Из готовящегося цикла "Мифы и легенды Черненького озера"

Красивее всех из наших жил Лесник: это если считать главным мерилом красоты вид из окон.
Домик, конечно, был говенненький. Насквозь деревянный, какого-то глубоко дореволюционного года постройки, с удобствами на улице. Хлам, одним словом, а не дом.
Через несколько лет проживания Рома таки смекнул, что в его "лесничестве" когда-то размещалась некая контора, а значит, теплый сортир в ней, по идее, должен был быть. Потрогал полы ломиком, действительно нашел канализационную трубу. Правда, не совсем в том месте, в котором ожидал найти, и Людка очень удивилась, обнаружив посреди кухни журчащий унитаз…
Но все эти «прелести» крестьянского быта чуть ли не полностью компенсировались географическим положением. Дом стоял на ул. Кремлевский вал – причем, в самом лучшем ее месте, откуда фотографы снимают рязанский кремль, постоянно рискуя создать дорожно-транспортное происшествие.
Тротуарчик там до сих пор узковат, а тогда был не шире лесной тропы. Рявкнет, случалось, на тебя через окно кто-нибудь из Роминых псов-рекордсменов, и хочешь, не хочешь, а лишний шажок сделаешь – прямо под колеса какого-нибудь "КрАЗа", который только что из-за поворота вывернул.
Из-за того, что на принадлежащей Леснику жилплощади жили, в основном, его собаки, окна пришлось намертво занавесить. Это чтобы общее количество задавленных прохожих не слишком бросалось в глаза гаишным аналитикам.
Теперь там неподалеку  "лежачего полицейского" положили. Думают, поди, что это из-за него пешеходный травматизм сократился. Как бы не так! Просто сейчас по тому тротуарчику можно гулять спокойно – не опасаясь, что из форточки вдруг высунется огромная серо-голубая "будка" и сделает вам такой "РРР-ГАВ!", что впору идти подмываться.
Пятеро мастино наполетано и сенбернар Лелик, конечно же, адаптировали жилье к своим нуждам: погрызли все, что можно, внутри и превратили в труднопроходимую пересеченную местность просторный двор. Нарыли там таких ям, что в каждой могли спрятаться всей своей стаей.
Впрочем, ровные участки поверхности во дворе все-таки остались. Этим активно пользовались Ромкины друзья, оставляя у него свои автомобили – как правило, такие, которые починить было уже нельзя, а сдать в металлолом еще жалко. Так-то и появилась у Лесника настоящая пожарная машина.
– Зачем она тебе? – трижды спрашивал я, наивно пытаясь вытянуть из него сколько-нибудь разумный ответ.
– Так ведь дураков с деньгами много, – раз за разом отвечал Лесник. – Отмоем ее, нальем на пивзаводе пивом, привезем на озеро и как пустим струю!..
Здесь Лесник приостанавливал свое повествование, живо представляя только что нарисованный им апофеоз озерного коммунизма.
…В тот вечер он до озера так и не доехал. Хотя собирался. Вроде даже свитер в сумку кинул…
Едва стемнело – загорелось левое крыло его волшебного домика. Там жил некий адвокат.
Его и подожгли.
Когда приехали пожарные, чердак полыхал полностью. Дорога была каждая минута.
– Ворота открывай! – крикнул Леснику командир расчета.
– Не могу! – ответил тот.
– Почему?!! – удивился пожарный.
– У меня там машина стоит!
– Какая еще машина?!!
– Какая-какая… Пожарная!..
Так случилось, что мимо проезжал Сам. Он остановился, вылез, сунул Леснику банку пива, сказал: «Красиво горишь!» – и уехал.
Сам был прав. На фоне этого пожара можно было снимать кино в жанре фэнтези.
Ночь, огонь, дым. Из дыма то и дело выскакивают люди в шлемах и… огромные псы, которые считают происходящее донельзя увлекательной игрой.