Пушистее не бывает
Из незавершенного цикла "Работники пера и топора".

Гресь решил "расти дальше" и ушел из рязанской "Вечерки" в "Комсу". Оно понятно – денежнее там и интереснее. Москва, одним словом. Но местные связи не обрубил и на предложения посотрудничать отвечал охотно.
Как-то зимой позвонил ему один авторитетный предприниматель, чью фамилию мы, пожалуй, не будем называть, – сказал, что они с пацанами открыли новый бизнес. А именно – гостевой домик с охотой, баней, санными прогулками и другими сопутствующими удовольствиями.
Слушая этот перечень, Гресь вдруг резко захотел обратно – в почти родную ему Косопузию. А когда узнал, что первым гостем приветливых бандитов станет посол Болгарии в России, пообещал: "Приеду. И обязательно что-нибудь про вас напишу".
Статья действительно вышла. На фотографии, к ней подверстанной, были запечатлены сани, оный болгарин, его жена, и радушные хозяева, попрятавшие от камеры свои ружья, с которыми они умели обращаться подозрительно хорошо. Казалось бы, ничего криминального: обычная "джинса", слепленная вокруг вполне реального информповода. Однако через несколько дней Греся вызвал Симонов и начал орать, потрясая какой-то бумажкой.
– Он, вообще-то, человек вежливый, – рассказывал Пашка о своем тогдашнем гравреде, – голос редко повышает и практически не матерится. Но тогда – дал себе волю. Орал так, что уши закладывало.
Оказывается, в негласном корпоративном кодексе "Комсы" есть пункт, запрещающий давать опровержения. Дескать, опровержение – первый признак непрофессионализма. Ну, накосячили. Бывает. Разгребайте проблему, как хотите, но без этих самых опровержений. А не справитесь – придет к вам пушистый песец!
К Гресю он пришел прямо в кабинете Симонова. Бумажка, которую тот мял в кулаке, оказалась факсограммой, полученной из посольства Болгарии. Она была короткой. Всего несколько строк, из которых явствовало, что в обозначенный в статье период времени супруга болгарского посла не покидала пределы российской столицы.
– Ты что, – громыхал Симонов, – блядь от жены отличить не мог?!
– Отличишь тут, – понуро ответствовал Гресь, – ведь ее женой представили…
Симонов потребовал доказательств. Дескать, или неопровержимое подтверждение, что таки и представили, или тот самый пушистый зверек.
Гресь принялся звонить гостеприимным бандитам. Те уяснили суть и чуть не поставили Пашку на деньги. Однако, угомонясь и разобравшись, поняли, что его вины тут нет. Выслушали просьбу и начали поиск доказательств.
Разумеется, нашли, и вскоре Гресь положил на симоновский стол копию любительской видеозаписи, из которой следовало, что приезжая блядь действительно была представлена хозяевам как супруга болгарского посла.
В итоге опровержение (если, конечно, его можно было так назвать) в "Комсе" все-таки напечатали.
Я читал. Помню.
Оно было до приторности вежливым, но каждая строчка сочилась сладким ядом.
Через несколько месяцев болгарский посол уехал домой вместе со своей оскорбленной супругой.

* * *
Вот ведь баба! Не покидала она, видите ли…
Напрягла аппарат, те состряпали документик.
А в итоге – крах мужниной карьеры и неминуемый развод.
Впрочем, насчет развода я не утверждаю, а всего лишь уверенно предполагаю.
Так-то…