Сам, Бамбук и первый автобус
Из готовящегося цикла "Мифы и легенды Черненького озера"

Таджиков тогда еще не было. Вернее, были, конечно, – в районе Центрального рынка, – но его забором их рязанский ареал и ограничивался.
А раз таджиков не было, работы типа "побелить железнодорожную будку на станции Рыбное" выполняли не они, а другие приличные люди. В данном случае – Сам и Бамбук.

Заплатили им немного, но на выпить хватило. Поэтому вернулись шибко веселые и нарядные. Бамбук тащил длинную арматурину с металлической табличкой, на которой желтым по красному были намалеваны плохо вяжущиеся между собою слова "место", "проверки", "песочниц".
Бамбук уперся в них взглядом, едва вылезя из электрички на станции Рязань-2. Его настолько заинтриговал скрытый смысл этих волшебных слов, что он вырвал из земли всю сварную конструкцию и понес ее, как воин-победитель, готовящийся бросить фашистский штандарт к подножью мавзолея. На голове у него, для вящего сходства, красовался пластиковый подшлемник от строительной каски, сходившийся к темечку дурацкими полупрозрачными лепестками.
Сам был еще красивее – в милицейской фуражке, с перекинутой через плечо бухтой веревки и другими «аксессуарами» промышленного альпинизма: какой высоты та будка, которою надлежало побелить, им заранее никто не сказал, и ребята изготовились к худшему.

– Гляди, Бамбук! Автобус! – сказал Сам, увидев, что к остановке подкатил потрепанный «ЛиАЗ».
Им было все равно, на каком он маршруте. Если автобус – значит, в центр.
Бодро позвякивая металлическими альппринадлежностями, они перешли на легкую рысцу и успели вскочить на заднюю площадку, хотя водитель явно попытался закрыть дверь прямо перед ними.
Реакция пассажиров оказалась еще более выраженной. Будто отливная волна бросила их к кабине, освободив больше чем полсалона.
Штук двадцать пар глаз – круглых блестящих и внимательных, как у гадящей от страха утки.
Испуганное детское "Кто это, мама?!"
Звук упавшей и покатившейся бутылки кефира.
Какая-то бабка, открывающая и закрывающая свой беззубый рот, как часы с кукушкой…
Нет, что-то определенно было не так.
Сам протянул руку, вынул из держателя картонку с номером маршрута, Посмотрел, что на ней написано, показал Бамбуку.
– Ой, заругает нас главврач… Как пить, дать заругает! – запричитал во весь голос Бамбук.
– Так я ж тебе говорил, что незачем нам из больницы линять, – подхватил мотив Сам.
– Ну я ж маньяк. Мне без этого нельзя. Мне гулять надо: мальчики, девочки, старушки…
На слове "старушки" бабка с кукушкой глухо охнула и сползла куда-то под сиденье. Остальные зачарованно смотрели, как Бамбук хищно перебирает что-то невидимое своими багровыми от железнодорожной арматурины пальцами.
"Как минимум, три инфаркта и один инсульт", – подумал Сам и провозгласил на весь автобус:
– Не бойтесь, граждане, мы не буйные...
Однако Бамбук таки дожал сцену:
– …а ежели буянить начнем, свяжите нас покрепче – вон у нас и веревка есть. Главврач вам спасибо скажет. Он на конечной с санитарами ждет…
Тут автобус остановился у (теперь уже бывшего) магазина "Таджикистан".
Из передней двери ливануло. Сплошным потоком, деловито и сноровисто, как покидающие самолет десантники, повыпрыгивали самые впечатлительные.
Кто-то из оставшихся предложил "психам" выпить.
* * *
Для тех, кто забыл или не знал: конечной остановкой рязанского автобусного маршрута №1 тогда была областная психбольница.