Экспортно-сырьевая экономика РФ умирает. Другой экономики в стране нет. Формально 52% ВВП обеспечивает потребительский рынок, но фактически на потребительском рынке вращаются деньги, вырученные от экспорта сырья. Падает сырьевой сектор – рушится бюджет – снижаются доходы населения – обваливается потребление. И так год за годом экономика по спирали сжимается и сжимается.

По размеру экономики большая Россия уже опустилась ниже маленькой Италии. А если считать на душу населения, то в 2015 г. РФ по ВВП скатилась ниже иных африканских стран – 72-ым местом между Габоном и Сет-Люсией еще пока можно даже гордиться. Перед кем? Ну, хотя бы перед хохлами, которые рухнули на 132-е место (между Узбекистаном и Республикой Конго). При нынешних темпах обвала через год для  РФ будет актуален лозунг «Догоним и перегоним Зимбабве!». И это я даже не шучу.

Рухнет экономика – развалится и страна. И никакая «пятая колонна» не способна развалить Россию быстрее, чем это делают кремлевские дебилы. Не может государство существовать без экономики – это аксиома. Шансов на то, что «добрые дяди» пожалеют Рассиюшку и исключительно ради нее приподнимут цену на черную жижу, нет никаких. Но даже, случись такое чудо, оно ее не спасет, а лишь замедлит процесс умирания. Ни одна страна в XXI веке не может процветать, торгуя пердячим паром и трупами мертвых динозавров в жидком виде.

Выход один – строить и восстанавливать (пока еще есть, что восстанавливать) несырьевой сектор экономики. Это называется индустриализацией. Но для нее нужны громадные инвестиции, то есть потребны деньги. Лет 5-10 назад деньги были от продажи нефти, однако их разворовали, вывезли из страны (суммарный отток – более триллиона долларов с учетом нелегального вывоза) и просто просрали на всякие олимпиады. Гипотетически деньги могут дать «добрые дяди». Потом им, правда, придется отдавать, да еще и с процентами. Но это не проблема. Проблема в том, что никто РФ взаймы не даст. Дело даже не в санкциях за «крымнаш», а в том, что давать в долг тому, кто стоит одной ногой в могиле – это не инвестиции, а подаяние. Да и, по правде говоря, РФ стоит в могиле уже обеими ногами, осталось только лечь и глазоньки закрыть.

Выходит, шансов на спасение нет? Для кремлевского режима – ни малейших. Смиритесь с тем, что Путин – последний президент, которому удалось досидеть до конца срока (скорее всего, он даже третий срок досидит до конца). А вот Россия (в историческом смысле) еще пока может подергать лапками, как та лягушка, что упала в крынку с молоком. Задача индустриализации уже была решена в Советской России в предельно сжатые сроки – порядка 10 лет, причем в условиях, гораздо более сложных, чем сейчас, практически безнадежных.

Начнем хотя бы с того, что в Советской России не было двух главных ресурсов для индустриализации – рабочей силы и энергии. Потенциально рабочих рук было много – 80% населения страны жило в деревне, ковыряя сохой грунт. Но для индустриализации надо было высвободить эти рабочие руки, то есть поднять производительность труда в сельском хозяйстве. Если один крестьянин будет производить вдвое больше хлеба, молока и редиски, то второго можно будет поставить к станку. Если просто изъять из деревни 30-40 миллионов рабочих рук, то производство продуктов питания упадет вдвое и страну постигнет голод.

Коллективизация эту задачу решила – деревню разгрузили от «лишних» людей, преимущественно молодежи, которая успела хотя бы несколько лет в школу походить, при этом производство сельхозпродукции в СССР благодаря механизации не только не упало, а заметно выросло. Именно в этом и состояла цель коллективизации, а вовсе не в том, чтобы «сломать хребет «свободолюбивому» русскому пахарю», как блеет либерастня.

С энергетикой все было гораздо сложнее, однако и тут успехи налицо: выработка электроэнергии в 1932 г. по сравнению с 1913 г. увеличилась почти в 7 раз, с 2 до 13,5 млрд кВт·ч. Сложность дела обуславливалась тем, что в рамках IV техноуклада критическими технологиями являлось как раз производство электродвигателей и электрогенраторов, двигателей внутреннего сгорания и реактивных двигателей. Критические технологии – это те технологии, которые обеспечивают индустриальной державе, владеющей ими, качественное преимущество перед другими. Поэтому критические технологии НЕ ПРОДАЮТСЯ. Электродвигатели и реактивные самолеты продаются, а технологии их производства – нет! Кто желает с этим поспорить – попробуйте сегодня купить, например, лицензию на производство айфона. Ни за какие деньги вы этого не сможете сделать.

Советскому Союзу фантастически повезло – когда у нас приняли первый пятилетний план, в ходе которого должна была быть создана энергетическая база, в мире бушевал жесточайший экономический кризис, и жажда наживы сделала свое – буржуи рискнули поделиться с большевиками секратеми. General Electric даже предлагала осуществить полный цикл строительства ДнепроГЭС, однако у Советов уже был готов проект (разрабатывали, кстати, тоже иностранцы), и у американской монополии закупили лишь сами гидроагрегаты. Да, формально автором проекта был советский инженер Александров, однако решающая роль принадлежит американскому инженеру Хью Куперу, работавшему главным консультантом при проектировании и строительстве.

Итак, в СССР есть десятки миллионов крестьян, готовых стать рабочими и есть электоэнергия, без которой индустрия немыслима. Осталось найти третий необходимый для индустриализации ресурс – финансовый. Без денег (инвестиций) экономика развиваться не может. Если построить завод стоит 100 миллионов – то вынь их, да положь, иначе никакого завода не будет.

Деньги могли дать зарубежные инвесторы, и советское правительство готово было на любые условия вплоть до признания царских долгов в обмен на инвестиции. Капиталисты гордо отказали русским голодранцам. Суммарно доля всех иностранных инвестиций (кредитов) в индустриализацию СССР – порядка 4%.

Деньги можно взять в займы у населения. По этой схеме в Египте правительство реализовало всего за год, вместо запланированных трех, строительство второго Суэцкого канала (канал-дублер). Необходимые для реализации проекта $8,5 млрд. были собраны всего лишь за 8 дней, за которые население Египта раскупило все облигации займа, выпущенные для финансирования мегастройки.

Однако в СССР конца 20-х годов население было нищим. Да, гособлигации продавались, однако в 1928-1929 гг. они обеспечили лишь 0,8 млрд. руб. из 7,7 миллиардов затрат. В 1932 г. на нужды индустриализации советское правительство потратило 27,5 млрд. руб., из которых с населения добровольно-принудительно через продажу облигаций изъяли всего 4 млрд. руб. Суммарно в первые две пятилетки «внутренние инвестиции» обеспечили порядка 23% всех вложений. Откуда же были взяты остальные 100-4-23= 73% затрат на индустриализацию?

Басни про рабов ГУЛАГа оставим либерастам и прочим дрочителям на Россию, которую мы потеряли. Раб может бесплатно долбить кайлом породу, но он не построит 4-моторный самолет и выведет пшеницу, которая может расти в приполярье. Если бы рабский труд был эффективен, мы бы до сих пор жили при рабовладельческом строе. К тому же даже  труд рабов ГУЛАГа оплачивался (на руки они получали при освобождении все заработанное за вычетом расходов на питание, обмундирование, проживание и «услуги» вохры).

Открою вам великую тайну – инвестиции товарищ Сталин взял буквально из воздуха – просто «напечатал» необходимые десятки миллиардов рублей и раздал их предприятиям под 0% годовых. Надо было бы сотни миллиардов – и сотни бы «напечатали». Слово «напечатали» я пишу в ковычках, потому что на самом деле никто ничего не печатал, рубли это были безналичными, совершенно виртуальными.

Кто-то удивится: мол, это невозможно, если десятки миллиардов рублей вдруг хлынут на рынок, это вызовет дикую гиперинфляцию, ведь они не обеспечены потребительскими товарами! Дык товарищ Сталин был не дурак, в вопросах политэкономии разбирался не пример лучше Егорки Гайдара и прочих  чубайсов-путиных-дворковичей. Для того, чтобы десятки миллиардов НИЧЕМ НЕ ОБЕСПЕЧЕННЫХ рублей не прорвались на потребительский рынок, в стране был создан второй совершенно замкнутый финансовый контур, нигде не пересекающийся с контуром «наличных» денег.

Грубо говоря, у каждого предприятия был открыт специальный счет в Госбанке, куда перечислялись эти «инвестиционные» безналичные рубли. Поскольку они были безналичными и принципиально не могли быть обналичены, расчеты в этом контуре производились исключительно между предприятиями и государством. Скажем, тракторный завод, мог закупить у станкостроительного завода станки и заплатить безналичными рублями в «инвестиционном» контуре. А станокстроительный завод, получив от тракторного миллион этих безналичных рублей, тут же закупал стальной прокат на металлургическом комбинате; тот закупал уголь у шахты; шахта приобретала экскаваторы и бульдозеры на тракторном заводе.

Вот так эти деньги и носились по кругу, менялись лишь циферки на счетах спецсчетов этих предприятий в Госбанке. Проблему инвестиционного голода двухконтурная финансовая система решала полностью. Сколько бы не потребовалось экономике денег – они эмитировались одним росчерком пера. Ограничения для инвестора диктовались физическими факторами – если нет рабочих рук для строительства завода, значит и деньги для «инвестиций» печатать нет необходимости.

В этом случае есть необходимость повышать производительность труда. Эту задачу решало стахановское движение (движение изобретателей и рационализаторов). Производительность труда выросла на 5% за год? Выросла выплавка стали, чугуна, шахтеры выдают на гора больше угля? Железнодорожники сократили порожний пробег вагонов? Нефтяники увеличили межремонтный период работы скважин? Отлично! Значит, мы можем построить дополнительно еще пару сотен заводов – с инвестициями проблем нет от слова «совсем».

Почему вброс в оборот астрономических сумм не вызывал гиперинфляции? Потому, что безналичные рубли существовали лишь в виде записей в бухгалтерских книгах работников Госбанка. Эти «инвестиционные» деньги не могли получить шахтеры и комбайнеры в виде зарплаты, потому и на потребительский рынок они давления не оказывали, рост цен не провоцировали. И украсть их «эффективные менеджеры» не могли – как украсть безнал? Да и смысла в воровстве нет, поскольку купить на эти деньги обычный человек ничего не может. Про бегство капитала за рубеж даже говорить глупо.

Но инфляция во время первых пятилеток была довольно заметной. Отчего она возникла? Напомню, что 80% населения жило в деревне и зарплаты не получало. Крестьяне в 20-е годы вели отсталое полунатуральное хозяйство и в принципе могли обходиться даже без денег. Но когда миллионы сельских жителей переселились в города, они стали участниками товарно-денежных отношений. Картошку они уже не с огорода брали, а отоваривались в магазине. Соответственно, государство помимо «инвестиционных» эмитировало и самые обыкновенные бумажные рубли и медные копейки, которые необходимы для функционирования розничной торговли и сферы услуг.

Но если рабочие строят Магнитку и Турксиб, то зарплату они получают большую, а потребительских товаров больше не становится. ТНП производит легкая промышленность, которая не может развиваться, пока не создана тяжелая индустрия. Соответственно в тот период, пока основные усилия  в Советском Союзе были сконцентрированы на создании базы экономики – металлургии, энергетического комплекса, транспортной системы, тяжелого машиностроения, денежная масса на руках у населения возрастала, и потребительский рынок, растущий крайне медленно, переварить ее не мог. Это и вызывало инфляцию.

Если кто сильно удивлен, то сообщаю: бесплатно в СССР никто не работал, более того, главный стимул для ударного труда был именно материальный, поскольку у нас в оплате труда была не «социалистическая» уравниловка, как на заводах капиталиста Форда. У нас господствовала самая «капиталистическая» из всех возможных сдельная система оплаты. Хочешь больше получить – выточи больше втулок, чем положено по плану.

Стахановское движение – это, конечно хорошо, однако она ведет к увеличению зарплат, увеличение зарплат влечет за собой снижение покупательной способности рубля, а это в свою очередь подрывает материальный стимул. Какой смысл вкалывать, не жалея сил, если на полученную зарплату ты ничего купить не сможешь?

Вот для борьбы с инфляцией государство и выпустило те знаменитые гособлигации индустриальных займов. То есть рабочим платили хорошую зарплату, а потом часть фактически принудительно отбирали обратно. Мол, зачем тебе, товарищ, такие бешеные тыщщи? Давай мы у тебя их пока заберем, а через 10 лет, когда у нас заработают предприятия легкой промышленности, государство тебе вернет эти деньги, да еще и с процентами – вот тогда ты и отоваришься ситцем, патефоном, путевкой в санаторий в Сочи и прочими приятными ништяками. Никакой иной задачи советские госзаймы не решали.

Результат налицо: индустрия на уровне ведущих держав того времени в СССР была постоена в кратчайшие сроки и почти исключительно за счет внутренних ресурсов. Напомню, что объем внешних инвестиций (кредитов) был хоть и очень внушителен в физических величинах и очень важен в плане заимствования технологий, не превышал 4% от общего объема вложений. Топливно-энергетический комплекс мы подняли благодаря буржуям (спасибо, чо), рабочие руки получили благодаря успешно осуществленной коллективизации, а вот самый эффективный в мире инвестиционный механизм – двухконтурная финансовая система – наше русское ноу-хау.

Вопрос: можно ли применить фантастически эффективный механизм двухконтурной финансовой системы без Госплана, ГУЛАГа и твоарища Сталина, который за всем этим бдит? Конечно! Уже в1934 г. двухконтурная финансовая система была реализована Ялмаром Шахтом в Германии, которая была вполне рыночной и капиталистической страной. Правда, масштаб решаемых задач там был неизмеримо более мелким. Германии, изнуренной мировым экономическим кризисом, требовались колоссальные деньги на вооружение. Откуда их взять?

Вот для этого Шахт и скопипастил у Советов второй финансовый контур, в котором крутились безналичные марки. Ну и вообще, задача оживления экономики с помощью внутренних инвестиций тоже была решена довольно успешно – в течение считанных месяцев немцы по темпам экономическо роста вышли на второе место после русских. Но, подчеркну, в Третьем Рейхе рост носил восстановительный характер, а не качественный, как в СССР, поскольку в Германии индустрия уже существовала, надо было лишь раскрутить маховик производства. Двухконтурная финансовая система позволила Германии в кратчайшие сроки восстановить свою военную мощь, не роняя жизненный уровень населения, а даже заметно подняв его.

Завтра расскажу о том, как эффективно можно применить сталинское изобретение в нынешних российских условиях – при капитализме, рынке и даже в условиях участия в ВТО, поведаю о том, как можно создать трехконтурную финансовую систему, в которой помимо инвестиционного контура действует еще финансовый контур, обеспечивающий внешнюю торговлю без всякого доллара.

Вообще-то  я должен был читать об этом доклад сегодня на Российском бизнес-собрании (ссылка на онлайн-трансляцию), которое инициировал Центр Сулакшина, однако цепные псы режима завели на меня уголовное дело «за терроризм» и определили под подписку о невыезде. Ладно, буду топить кремлядь, не отрывая зад от стула. Это пострашнее всякого терроризма будет.