Сегодня, покупая в магазине три килограмма свежего поросячьего мяса, я услышал проникновеннейший детский плач, кой, наверняка, резко крутанул в могиле Константина Сергеевича Станиславского. Мальчик отчаянно просил родителей купить ему чипсы, но те не обращали никакого внимания на его печальные мольбы и ссано переговаривались между собой о какой-то своей мудацкой хуйне. Плач был настолько трогающим, прямо раздирающим душу, что сердце моё ёкнуло, мелкой дрожью затрясся подбородок, глаза в момент увлажнились, а дыхание на мгновение перехватил сильнейший удушающий спазм. Я прислонился к колонне, неряшливо обмазанной турецким зернистым крошевом, и с силой прикучил большой палец, чтобы не разрыдаться в голос.

Господи, за что нам это всё? Почему кругом одни мучения и переживания? Почему в мире столько страданий и детских слёз? Что вообще может быть больнее и печальнее детского плача? Что? Что?

масквечи, когда же Вы уже все сдохните